Чувствовала внутреннюю борьбу, но знала, что искушение сильнее голоса разума. Может быть, она и неопытна, но сексуальность ее проснулась. Она хотела его и ничего не могла поделать с собой, с переполняющей ее пьянящей силой.

Все в этом мужчине пробуждало в ней сильные чувственные порывы, и ей это нравилось.

Его губы тем временем обхватили ее сосок, и он провел языком по затвердевшему бутону и стал дразнить его, вызывая взрыв возбуждения, отозвавшегося приятным томлением между ее бедер, которое нарастало столь интенсивно, что ей пришлось сильно сжать ноги в попытке контролировать его.

Она отчаянно хотела, чтобы его рука была там, и, словно прочитав ее мысли, Лука просунул руку ей между ног и мягко прижал ладонь к преддверию лона.

Ее тело вело себя самым чудесным образом.

Не решаясь пойти дальше, Лука убрал руку, когда по его мускулистому бедру пробежала дрожь.

— Всему свое время, — сказал он хрипло. Контролируя себя, продолжил ласкать ее правую грудь, а затем перешел к левой и омыл сосок языком.

Это было невыносимо. Корделия широко раздвинула ноги, и он тут же скользнул рукой под эластичную лайкру купальника, стал ритмично массировать ее там.

Когда дрожь удовольствия пробежала по ее телу, он убрал руку и принялся стягивать с нее купальник, продолжая теребить языком ее сосок и посасывать грудь.

Корделия уже не могла ясно мыслить. Совсем не могла. Просто хотела, чтобы он был на ней и в ней, и как можно скорее.

Ее руки коснулись его плавок там, где под ними проступал заметный холмик.

Лука замер. У него оставалось еще достаточно здравого смысла, чтобы понять, что он не планировал заходить так далеко.

Он посмотрел на Корделию и обнаружил, что его либидо достигло таких высот, которых он никогда не мог предположить. Возможно, он долго постился, и все дело в этом, хотя девушка была привлекательной.

Пожалуй, даже больше, чем просто привлекательной.

И тут он понял, что это состояние обусловлено комбинацией причин, не в последнюю очередь тем, что он был далеко от привычной обстановки, далеко от атрибутов власти и богатства, которое всегда определяло его поступки, и вдали от людей, которые жили в этом разреженном мире. Здесь, в дивном уголке безлюдного рая, он был свободным человеком, и поэтому все чувства обострились до предела, включая магическую силу сексуального влечения.

Так много обязанностей ожидало его по возвращении, что свобода никогда не ощущалась слаще. И было это так удивительно, что он едва мог связать воедино две мысли, находясь сейчас рядом с женщиной."

"Лука добрался до компьютера на четвертый день, когда отправился за покупками. Приобрести себе новую одежду взамен той, которую позаимствовал у ее отца.