– Хочу увидеть Мию Манцевич!

Девичья фамилия у нее звонкая, манкая, я бы даже сказал. Добрынина – ей не подходит. Ваапще!

– Мию Добрынину? – уточнила женщина. – Клиент, что ли?

– Какой клиент?

Дверь приоткрылась чуть-чуть шире. Женщина выставила руки по бокам.

– Будто не знаете, какие клиенты бывают! – сощурилась ехидно. – Не живет здесь больше ваша Мия! – заклекотала возмущенно. – Как я сразу не догадалась, что она проститутка! Имя самое, что ни на есть, проститутошное! Так вот, ваша жрица любви больше не проживает по этому адресу, можете так и передать своим… товарищам и всем прочим клиентам! Эта квартира снова стала приличной, и никакого разврата я не потерплю!

– Ты хозяйка хаты, что ли? – догадался я."

"– На «вы»! Но да, я хозяйка. Всего вам хоро…

Она хотела закрыть дверь. Но я был большой мастер, как этого не допустить и тушей втиснулся в дверь.

Бабища испуганно засверкала глазенками и прикрыла грудь руками:

– Не смейте меня насиловать! – выдала.

– Кого ты проституткой назвала, Шапокляк? – спросил тихо, но грозно. – За клевету знаешь, что бывает?

– Я сама слышала, как ее старуха говорила, что она мужиков водит и предложения неприличные…

Я был готов поставить, что старуха имела в виду меня. Но все же неприятные нотки ревности подняли голову и начали сердито поглядывать по сторонам.

– Сама видела?

– Нет-нет, – затрясла головой с жидким пучком.

– Соседи видели?

– Соседи пожаловались, что в подъезде два дня назад под дверью кто-то прямо о том самом трубил во всю глотку… Под этой самой дверью.

Я расправил плечи. Все-таки, речь шла обо мне!

– А еще…

– Рот на замок! Подумай вот о чем, куда съехала Мия? Подумай хорошенько, прежде чем отвечать. Иначе…

– Я не знаю, – пискнула. – Я не интересовалась! У меня вообще на сегодня запланирована уборка с хлоркой после этой прости… Девушки! – исправилась визгливым голосом. – Девушки с болезной бабкой! Всю спальню провоняла…

– Куда Мия съехала?

– Не знаю!

Я нахмурился, хозяйка квартиры задрожала еще сильнее, а потом выдала:

– Бабку Мия сдала в дом престарелых. Соседи видели, как ее забирали. Муниципальное заведение, на Горловке. Там всего один дом престарелых, не ошибетесь. Все?

– Все, – кивнул. – Впрочем, нет. Не все!

Я вынул жвачку и прилепил на лоб хабалке.

Ее глаза чуть не вывалились из орбит. Такого она точно не ожидала.

– А это… Что… Это зачем?

– Сами подумайте. Без причины девушку проституткой обозвали? Обозвали. Нехорошо. Считайте, кармический плевок прилетел вам обратно. Прямиком в лоб. Как предупреждение. Пока простое предупреждение.

Глава 7

Якуб

Муниципальные заведения – как филиал ада на земле. Убогое, кривое, с осыпавшейся штукатуркой, застоявшейся вонью капусты и тетками-надзирательницами.