– Значит так… Добрынина! Нам нужно поговорить!

Я насторожилась. Ничего хорошего такое начало разговора означать не могло.

Ситуацию усугубляло то, что меня назвали по фамилии мужа! Один этот факт покоробил до глубины души.

Я хотела избавиться от фамилии предателя и снова ходить под девичьей!

– Освободи квартиру до вечера послезавтра! – потребовала Анастасия.

– Что? – удивилась я. – Но почему? Я же плачу вовремя, коммунальные услуги – тоже. Мы давно живем, нас все устраивает.

Хозяйка рубанула воздух левой ладонью.

– Ничего этого не имеет значения.

– Почему?

– Почему? – скривилась, сощурилась, взмахнув густо накрашенные ресницы. – Потому что эта бабка мне всю хату провоняет!

– Анастасия Борисовна, говорите потише! – попросила я.

– Я все слышала, – отозвалась бабушка мужа. – Ты, милая, через пять лет еще не так начнешь вонять, свинья.

Ахнув, я закрыла лицо ладонями!

Иногда на бабушку мужа накатывало не только слабоумие, но приступ дурнословия, она могла костерить и материть всех подряд!

Совсем не выбирала выражения! Не дай боже, чтобы в такой миг кто-то сказал слово против нее.

– Ольга Петровна, помолчите пожалуйста. Дайте мне поговорить с Анастасией!

– И ты молчи, шалава! – отозвалась вредная старуха. – Водишь к себе мужиков! Я вчера все слышала, о чем вы говорили. Все слышала! Если бы я спала, вы бы в коридоре, как собаки, начали! Притонщица! Проститутка! Мой Костик давно не появляется, наверное, на тебя смотреть без стыда не может, дырка подзаборная!

Лицо хозяйки квартиры пошло алыми пятнами.

– Послушайте, – сглотнула я. – Это не то, что вы думаете. У бабушки старческое…

– Ты что творишь, Добрынина?! Проститутошную здесь устроить захотела? – зашипела хозяйка. – Вон. Из моей квартиры! Чтобы к завтрашнему вечеру… Квартира стояла надраенная, чистая. Приду за ключами. Не захочешь уйти, ментам сдам, как зачинщика притона!

– Какой еще притон? Да что вы такое несете?!

– Обыкновенный. Я тебе квартиру сдаю на доверие, а ты мне ее всю провоняла болезненными бабками! Мало того, мужиков таскать начала! Мне соседи на шум пожаловались… Все, Добрынина. Завтра. Выметайся!

Глава 4

Дверь громко хлопнула.

Бабушка сбежавшего мужа вовсю злословила и обливала меня помоями.

Я знала, что у нее это от болезни, знала, что временное, минут на десять, потом забудет, что говорила гадости. Но сейчас не хватило сил слушать этот поток дерьма!

Схватив сумочку и телефон, я выбежала из квартиры и сидела во дворе на лавочке у подъезда, вплоть до появления женщины, которая присматривала за бабушкой, когда меня не было дома.

Я доверяла сиделке Жене, оставляла ключи, она всегда приходила к девяти.

– Привет, Женя! – махнула ей.

– Привет, – отозвалась. – А ты чего здесь? На работу опаздываешь?

– С работой неясно.