Проблем у меня и так хватало, к ним добавилось увольнение с плохой характеристикой.

И, как вишенка на торте, вибратор к чертям сломался.

Мне пришлось обходиться лишь собственными пальчиками.

Каюсь, я мастурбировала в ванной, под душем.

Но как Маньячелло это понял?! Экстрасенс, что ли?

Я была в глубоком ступоре от того, что он меня нашел!

Между ног совершенно некстати снова прилило возбуждение. От вида нахала, который мало того, что хотел вломиться, так еще и с одного полувзгляда понял, чем я занималась в душе!

Как стыдно…

– Мия… Мия, почему ты молчишь?

Я стиснула зубы и заставила себя отлепиться от стены, пошла на причитания бабушки.

В спальне стоял тяжелый запах лекарств и старости. Такой тяжелый запах начал вытеснять все прочие ароматы дома. Как я ни старалась замаскировать запах болезни в квартире, это амбре медленно, но верно отвоевывало пространство.

Скоро я тоже начну пахнуть, как тяжелобольная, почти лежащая старушка.

Ольга Петровна копошилась на кровати и пыталась встать.

– Там пульт упал! На пол упал пульт…"

"– Все хорошо, Ольга Петровна, лежите. Я сейчас подниму пульт.

Подойдя к бабушке, я взбила под ней подушку и уложила повыше, чтобы старушке было поудобнее лежать. Пульт от телека лежал рядом с кроватью, я подняла его и всунула старушке в скрюченные пальцы, скованные артритом.

– Мой любимый сериал вот-вот начнется! Будешь смотреть?

– Я еще в ванной не прибрала. Но вы мне потом расскажите, что было? Вдруг Анхелика признается Мигелю, что Рогнарио шантажом заставил ее выйти за него?

– Рогнарио такой подлец! – пылко подтвердила Ольга Петровна.

– Негодяй, – согласилась я. – Пить хотите?

– Со сгущенкой чай сделай! – потребовала она.

Я вздохнула: сахар в крови и так был повышен, а Ольга Петровна, как была сластеной, так ей и осталась, капризничала и требовала “сладенького”.

– Постараюсь найти, – пообещала я.

Впрочем, в глубине души я надеялась, что Ольга Петровна о своей просьбе забудет через минуту.

У нее вот такими наплывами начала проваливаться память: краткие моменты из сегодняшнего дня она могла забыть через минуту, но помнила, какого цвета был рюкзак у соседки по школьной парте.

– А кто приходил, Мия? – поинтересовалась она.

– Дверью ошиблись. Не в тот подъезд зашли! – соврала я.

На экране телевизора начали показывать заставку мексиканского сериала. Я поспешила выйти.

– Иди, прибери в ванной. Да хорошенько там все вымой! Не то хозяйка придет и будет ворчать, что грязно. Чай мне принеси и позвони Косте, спроси, когда придет… – добавила мне вслед старушка.

Я закрыла дверь спальни и тяжело вздохнула.

Боюсь, что Костя, мой муж не придет!

Про себя я называла его “бывшим”, чтобы абстрагироваться от штампа о замужестве, который до сих пор красовался в паспорте.