Мэрайя закрывает глаза и мысленно просит – кого? – чтобы ей помогли побыстрее разрулить эту ситуацию, затем поднимает дочь с дивана, берет за руку, спрятанную в рукав, и ведет к выходу.

– А знаешь что? Может быть, завтра мы с тобой пропустим школу. Проведем целый день вдвоем.

Вера смотрит на мать:

– Правда?

Мэрайя кивает:

– Бабушка иногда устраивала мне маленькие внеочередные праздники.

Она стискивает зубы, вспомнив о том, как мать это называла: «день душевного здоровья».

В машине, петляющей по извилистым дорогам Нью-Ханаана, Вера начинает рассказывать о том, что происходило сегодня в школе. Перед тем как свернуть к дому, Мэрайя останавливается, открывает окно и забирает из ящика почту. Вдоль дороги припарковано много автомобилей, чьи владельцы, наверное, разбили где-нибудь поблизости палатки или наблюдают за птицами в поле на другой стороне. Туристы здесь частые гости. Мэрайя едет дальше и видит толпу у самого своего дома. Тут и легковые машины, и микроавтобусы, и непонятно откуда взявшийся ярко разрисованный дом на колесах.

– Вау! – шепотом произносит Вера. – Что это такое?

– Не знаю, – сквозь зубы отвечает Мэрайя и, выключив зажигание, выходит из машины.

Ее сразу же окружает человек двадцать. Включаются камеры, со всех сторон, как стрелы, сыплются вопросы:

– Ваша дочь в машине?

– Бог сейчас с ней?

– Вы тоже видите Бога?

Когда приоткрывается задняя дверца машины, все замолкают. Вера выходит и нервно замирает на вымощенной плиткой дорожке, ведущей к дому. Мужчины и женщины в длиннополой одежде, выстроившись в шеренгу, склоняют головы, когда она на них смотрит. Чуть в стороне стоит человек с тонкой сигарой в зубах. Его лицо кажется Мэрайе знакомым. Вдруг она понимает, что видела его по телевизору. Сам Иэн Флетчер курит, прислонившись к дикой яблоне."

"Все сразу становится ясно: слух о Вере каким-то образом распространился. Почувствовав дурноту, Мэрайя обнимает дочь за плечи, вводит ее в дом и запирает дверь.

– Чего им всем нужно? – спрашивает Вера, пытаясь выглянуть через боковое окошко, но мать тут же ее отдергивает.

– Иди в свою комнату, – говорит Мэрайя, потирая виски. – Делай уроки.

– Но мне на завтра ничего не задали.

– Тогда найди себе какое-нибудь занятие!

Уже чувствуя, как слезы подступают к горлу, Мэрайя идет на кухню и берет телефон. Надо бы позвонить в полицию, но она первым делом набирает другой номер. После двух гудков ее мать отвечает.

– Пожалуйста, приезжай! – рыдая, произносит Мэрайя и вешает трубку.

Мэрайя садится, кладет ладони на прохладную столешницу и считает до десяти. Она думает о молоке, брокколи и персиках, которые уже начинают портиться в багажнике машины.

Иэн Флетчер свое дело знает. Он беспощаден, целеустремлен, чужд всяких сомнений.