К тому же Иэн правильно сказал: Мэрайя еще не выступала, и, прежде чем ей, как ответчице, будет предоставлено слово, ее нужно успокоить. Джоан подходит к ней и, сжав ее руку, шепчет:

– Сидите и слушайте, – а потом поворачивается к Иэну. – Мистер Флетчер, когда вы позвонили Аллену Макманусу?

– В начале октября.

– Зачем вы это сделали?

Джоан говорит со свидетелем отрывисто, сквозь зубы. Со стороны можно подумать, что она на него сердится. Причем не напрасно.

– Я хотел развенчать Веру Уайт как визионерку и чудотворицу. Это помогло бы мне повысить рейтинг моего шоу. Ни девочку, ни ее мать я тогда совершенно не знал. – Иэн разводит руками. – Я и раньше иногда делал анонимные звонки. Это хорошо, когда волну как будто бы поднял кто-то другой, а я появляюсь только в кульминационный момент и разоблачаю обманщика. Мистер Макманус показался мне относительно приличным репортером, и я подумал, что он может быть полезен.

– Кажется, вы не чуждаетесь окольных путей.

– Это часть работы журналиста, – признается Иэн. – Иногда я получаю анонимные звонки, иногда совершаю их. Мы, репортеры, время от времени обмениваемся информацией таким образом. – Он бросает взгляд на Макмануса. – Иногда один журналист является тем источником, которого другой журналист не хочет раскрывать. Причинить вред миз Уайт я не хотел. О ней я тогда вообще не думал. Я лишь намеревался любой ценой разоблачить ее дочь.

– А что изменилось теперь? – спрашивает адвокат.

– Теперь я знаю ее, – тихо отвечает Иэн.

Джоан, затаив дыхание, смотрит сначала на клиентку, потом на него:

– У меня все.

Мец выходит, даже не дождавшись, когда Джоан вернется на свое место.

– Так вы говорите, что совсем ничего не нашли? Ни единой мелочи, пятнающей Веру Уайт?

– Я перестал копать, – отвечает Иэн, глядя на Малкольма стальными глазами.

– Вы подразумеваете, что Вера Уайт действительно видит Бога?

Иэн тщательно обдумывает свой ответ.

– Я подразумеваю, что Вера Уайт – удивительный ребенок и что она никого намеренно не вводит в заблуждение.

– Но, мистер Флетчер, раньше вы всегда называли себя атеистом. Следует ли из этого вашего заключения, что теперь вы поверили в Бога?

Иэн холодеет. Он понимает, в какое положение его поставил Мец. Если объявить Веру чудотворицей, адвокат потребует доказательств. А рассказывать о брате он не намерен. Мэрайя смотрит на него, ожидая ответа. «Прости», – мысленно произносит он.

– Мистер Флетчер, вы верите в Бога?

Иэн вздергивает брови и расплывается в своей фирменной телевизионной улыбке.

– Пусть этот вопрос останется открытым, – говорит он, к удовольствию аудитории, и смотрит на чужие лица, а не на то лицо, которое для него важнее всех остальных.

Джоан просит судью объявить небольшой перерыв.