Марко и Матео превратились в умных, привлекательных и благородных юношей, но из них только Марко интересовался виноделием и не смотря на возраст, занимался делами виллы с удовольствием и рвением истинного хозяина. А Матео побывав раз в порту, просто заболел морем и поступил в Морскую академию.

Эдмунда все так же жила на вилле и часто сидела на ступеньках с неизменной трубкой во рту. Я часто приезжала в гости и всегда прислушивалась к ее предсказаниям, ведь ни одно из них не оказалось пустым.

Густаво так и служил управляющим, и они с женой уже считали «Мистико соларе» своим домом, помогая молодому хозяину постигать все тонкости виноделия.

У соседей тоже были новости — Франческа так и не пришла в себя и находилась под постоянным наблюдением опытной сиделки. Диего прослужив на форпосте несколько лет, так прикипел к военному делу, что решил остаться в армии. Он постройнел, у него появилась выправка, но получив ранение при поимке контрабандистов, Диего в звании капитана, вернулся на виллу отца, женился и занялся виноделием.

Николетта тоже теперь жила по соседству с «Мистико соларе» — ее отец умер, оставив кучу долгов и фабрики ушли в чужие руки, после чего девушке ничего не оставалось, как принять предложение руки и сердца от Николо Моретти. Хоть он и продолжал экономить на себе, но молодую жену баловал и в скором времени у них родился мальчик, а через год девочка.

Антонио Галли продал им свои земли и уехал в Ивстрию, где женился на богатой вдовушке.

В нашей с Массимо жизни, тоже многое изменилось…

Мы все-таки провели еще один обряд венчания, и это был настоящий праздник с цветами, множеством гостей и трехдневным празднеством. К церкви я приехала на Вихре, украшенном белыми лентами и цветами, а Массимо восседал на Смерче — красивый и гордый, как настоящий король. Еще одно предсказание Эдмунды сбылось.

Скрывать принцессу уже не было смысла, и мы решили вернуть девочке имя, которое дали ей родители. Теперь ее звали Аделина-Доротея и она была очень похожа на покойную королеву. С Лукой они были неразлучны и он всегда, как маленький рыцарь вставал на ее защиту. Глядя на сына, я видела Массимо в красивом изломе бровей, упрямом подбородке с ямочкой, и пытливом, темном взгляде. От меня Лука взял лишь деятельный характер и неугомонность, но, кстати, именно эти качества помогли мне добиться многого, чего я от всей души желала и своему ребенку.

— Я начинаю подозревать, что Лука станет королем Энталии… — однажды сказал Массимо, наблюдая за детьми, а мне ничего не оставалось делать, как улыбаться ему в ответ — уж в этом я была уверена на все сто процентов.