Что за странные мысли? Нужно гнать их подальше от себя и не давать им владеть моими страхами.

Когда мы въехали в город, я с ужасом смотрела на то, во что превратились некогда чистенькие улочки — грязь, дымящиеся остовы, рыдающие люди и перепуганные дети, жавшиеся к своим матерям.

Что произошло здесь? Для чего были устроены эти пожарища? Неужели для того, чтобы свергнуть короля, нужно уничтожать все, что делало это королевство живым и процветающим?

Экипаж остановился возле королевского дворца, и через минуту передо мной распахнулась дверца.

Я с помощью военного спустилась с подножки на узорчатую плитку, которой был выложена подъездная площадка и меня повели к белоснежным мраморным ступеням.

Дворец поражал своей роскошью и если бы не тревожные мысли о Массимо и странном желании Папы видеть меня, я, наверное, обратила бы внимание на все это великолепие, но сейчас мне было не до него.

Папа ожидал меня кабинете и как только я вошла, сразу же направился ко мне.

— Приветствую вас, дитя.

Я точно не знала, что делают в таких случаях, но он сам протянул мне руку и вспомнив, что вроде бы ему целуют кольцо — сделала именно это."

"— Ваше Святейшество, для меня честь встретиться с вами, но я в растерянности… — я подняла голову и наконец, рассмотрела одного из самых влиятельных людей католического мира.

Он был одет в слегка приталенную сутану белого цвета с рукавами на пуговицах и со стоячим воротником, который упирался в квадратный подбородок. Лицо Папы было спокойным, а темные глаза — мудрыми и проницательными. Он производил приятное впечатление, но все же в нем чувствовались власть и сила — неотъемлемые спутники людей такого ранга.

— Конечно вы в растерянности, дитя, — он повел меня к креслу и усадив в него, устроился напротив. — Вы так молоды… но может это и к лучшему. Страшные события, произошедшие в нашем королевстве, самым непосредственным образом коснулись вашей семьи, и маркграф проявил самые благородные мужские качества…

— Массимо жив? — выдохнула я, не понимая, к чему он клонит, и от этого волнуясь еще сильнее.

— Конечно, жив и скоро вы с ним увидитесь, — мягко улыбнулся Папа и добавил: — Ваше Высочество.

Услышав, что мой муж жив, я испытала такое облегчение, что не сразу поняла, как он ко мне обратился, а Папа лишь молча наблюдал за мной, больше не говоря ни слова.

— Ваше Высочество? — до меня, наконец, дошло, что прозвучало из его уст, и я замерла, уставившись на него недоуменным взглядом.

— Да, дитя, вы не ослышались. Ваш супруг назначен регентом до совершеннолетия и вступления в брак принцессы Доротеи и я уверен, — это лучшее, что я и королевский совет смогли сделать для нашей страны. Его освободили из тюрьмы, но ему нужна медицинская помощь — не волнуйтесь, доктор быстро поставит его на ноги.