— Она привыкла к вашим романам с придворными дамами, но молоденькая девушка из деревни… да еще с таким смелым и живым умом…

— Маргарита примет ее, иначе я превращу жизнь Ее Величества в ад, и она это прекрасно знает.

* * *— Донна Изабель, с вами все в порядке? — маркграф подошел ко мне и заглянул в глаза. — Вы побледнели.

— Да… все хорошо, — я тряхнула головой, отгоняя нехорошие мысли и тихо сказала: — Прошу вас, давайте не будем обсуждать это при Лучиане, она станет переживать, а мне бы этого не хотелось.

— Конечно, не волнуйтесь. — Массимо быстро и легко сжал мои пальчики. — И вот еще что, вы можете быть уверены, что я не оставлю вас и никому не позволю обидеть.

Мужчины пробыли у нас не более часа и перед тем, как попрощаться, маркграф передал мне приглашение графини — Доротея хотела видеть меня за обедом.

— Я пришлю за вами экипаж, — он поцеловал мне руку и задержал ее в своей теплой ладони. — До встречи, донна Изабель.

— До встречи, — я практически утопала в его обаянии и рядом с ним все проблемы начинали казаться незначительными и далекими.

Винченцо ободряюще улыбнулся мне и тихо сказал:

— Обещайте мне, что не позволите страху поселиться в вашей душе.

— Клянусь, — я тоже улыбнулась ему. — Никаких страхов.

Они отбыли, а Лучиана все не могла успокоиться и находилась в приподнятом настроении. Но все же она обратила внимание на мои рассеянность и задумчивость.

— Донна Изабель, мне показалось или вы чем-то расстроены?

— О нет! — как можно беззаботнее ответила я. — Просто очень устала. Этот день утомил меня, и хотелось бы отдохнуть.

— Конечно, моя дорогая! С утра на ногах! Сейчас поужинаете и бегом в кровать! За Эдмунду не волнуйтесь, я присмотрю за ней…Что ж я, не человек что ли?

Но ужинать я не стала и умывшись, отправилась в кровать. Тягостные мысли снова начали одолевать меня, роем кружась в голове. А ведь королю не так просто отказать! Это не семейка Гуерро… Мне вспомнилась книга о Людовике XIV, где говорилось, что он был очень злопамятным и выразить свое «фи» королю придворные дамы не могли, так как это было чревато опалой, отлучением от всех благ, а иногда и ссылкой в самые отдаленные места королевства и даже колонии.

Кто знает, что придумает энталийский король, когда получит в лоб мое конкретное «нет»? По его взгляду не трудно было определить, что он властен и жесток, а значит, на снисхождение мне рассчитывать не придется.

Массимо пообещал, что не позволит, чтобы со мной что-то случилось, но что он мог сделать против короля?

Проснулась я отдохнувшей и полной надежд на счастливое разрешение «королевской» проблемы. Все-таки я недооцениваю маркграфа и герцога — эти мужчины точно не бросали слов на ветер, а значит, обязательно что-то придумают.