Но Гаврилу Егоровича такая ситуация устраивала полностью. Вместо медленного умирания, он в силах, здоров и занимается серьёзным делом с серьёзными деньгами. И с первого аванса, новый финдиректор поехал и полностью сменил гардероб, на глазах превратившись из старичка, донашивающего «похоронный» костюм, в немолодого, но элегантного мужчину.

Магическое омоложение обычно «отматывало» десять лет, но Владимир немного добавил, и проводивший обряд энергетик расстарался, убрав у финансиста ещё десять лет, что по его внутреннему ощущению было правильным.

И фактически пятидесятилетний, а по документам семидесятилетний мужчина бодро взялся за дела.

К моменту окончания строительства, требовалось нанять два десятка физиков, химиков, и энергетов — специалистов по металлургии, что достаточно непросто. За перспективных специалистов шла настоящая война. Но Владимир сразу поставил зарплаты выше рынка, и это позволяло даже отбирать среди кандидатов."

"Первые корпуса строители обещали сдать к началу года, который здесь праздновался тоже первого января. И к этому времени намечалось торжественное открытие Научно-производственного центра «Гиперборея».

Дела и учёба отнимали столько сил, что в какой-то момент Владимир сообщил соратникам что несколько дней его не будет, и уехал вместе с Еленой на озеро Селигер, в пансионат кататься на санях, лыжах, пялиться в камин, и пить горячий чай с ромом, намёрзнув в прогулке.

За это время мозги как-то встали на место, и Владимир пройдя мысленно по всей цепочке принятия решений, понял, где ошибался. Он конечно не занимался воплощением в жизнь собственных решений, но излишне плотно контролировал исполнителей.

Отчасти это было правильно потому что пока непонятно кто и насколько облажается, но со многими сразу стало понятно, что всё происходит правильно, но контроль сохранялся, требуя массы сил и нервов. Ещё одной ошибкой стало что Владимир замкнул на себя все дела центра, что даже на начальном этапе было неправильно. Других, более мелких ошибок тоже нашлось немало, но их уже куда проще исправить.

С Селигера Владимир возвращался отдохнувшим, полным сил и со вполне позитивной программой, дать своим людям работать без постоянного контроля.

Что сразу сказалось на общем климате внутри коллектива.

К этому времени, нанятые работники уже обживали временный корпус исследовательского центра, размещённого в одном из старых зданий завода, и Владимир озадачил их двумя проблемами. Промышленной технологией производства ноктовизора, по приведённой схеме[1], и разработка высокочастотных полупроводников, в двух вариантах. Точечный и слоистый.