— У тебя десять минут, или я ухожу, — раздаётся за спиной ровный голос.

Мудак. Какой же ты мудак.

Ненавижу!

Глава 5. Настя

Возвращаясь к столику, всё ещё пытаюсь успокоиться. Щедро отведённые Господином минуты, в тишине туалета я пыталась уговорить себя не сдаваться.

Русские не сдаются.

На эту встречу у меня были определённые цели. Даже бывший муж, решивший объявиться после трёх лет молчания, меня не остановит.

Первые несколько месяцев после нашего расставания я ждала, что он как-то напомнит о себе. Любое входящее сообщение, стук в дверь или автомобиль под моими окнами, я воспринимала, как его попытку начать всё сначала.

Ну не мужик, а кусок гранита, повезло же так вляпаться.

Я бы всё равно к нему не вернулась. В конце концов, я же не Айза, чтобы постоянно сходиться с ним, как с Гуфом. Обхохочешься, блин.

Андрей поднимается из-за стола, выдвигает для меня стул напротив. Чувствую знакомые нотки его парфюма. Долбаный консерватор. Мог бы и попробовать что-то новое.

— Я очень рад, что ты проявила благоразумность. Хотя, на тебя это не похоже, — холодно скалится.

— Прости, пожалуйста, для меня это было неожиданно, — вежливо улыбаюсь. — Как поживаешь?

— Всё отлично. Как обычно, работаю.

Да кто бы сомневался. Трудоголизм — наше всё.

— Как дела у Виталия Павловича с Еленой Александровной? — спрашивает Андрей.

— Ты сам всё знаешь.

Он поддерживает связь с моими родителями. Мы никогда не затрагиваем эту тему с мамой, я просто это чувствую. А ещё даже под дулом пистолета не собираюсь спрашивать про его мать. Я вообще мечтаю никогда о ней не знать.

— Ты давно виделся с Рагозиными?

— Хм, задумывается. — На прошлой неделе навещал крестника. Даша часто спрашивает о тебе, винит себя в том, что ты прекратила общение.

Чувствуя в его голосе обличительную ноту, невольно сжимаюсь.

Жена лучшего друга Андрея, добрая, чуткая Даша, стала близким мне человеком за время нашего брака. После его окончания я оборвала наше общение. Не смогла… было слишком больно.

— Ты давно вошёл в состав учредителей? — меняя тему, подозрительно смотрю на Громова.

— Пару месяцев назад, появилась возможность вложиться. Это было не из-за тебя. Прими это, — возвращает мне вежливую улыбку.

Ярость снова набрасывается жгучим пламенем, в моих фантазиях я вцепляюсь в его красивое лицо кроваво-красными когтями. В реальности же снисходительно улыбаюсь, словно королева Англии нищему на площади."

"— С чего бы мне вообще думать об этом? Я давно забыла ту историю, Андрей. Славно, что и ты тоже.

Бывший муж задумчиво рассматривает моё лицо, медленно опускает взгляд ниже.

Господи, кулон. Ну почему цепочка не порвалась, или я не забыла его утром в ванной? Это провал, Настасья.

— Хорошо, — произносит он, глядя на кулон (или на мою грудь, я не поняла?).