Включив кондиционер, спасающий от тридцатиградусной летней жары, выезжаю с парковки и направляю автомобиль на шоссе.

Если я скажу, что все последние пять лет, наша семейная жизнь пестрила только фейерверками и радужными красками, то это будет, конечно, неправдой.

Между нами, все это время были абсолютно разные периоды.

Наша первая беременность протекала отлично. Мы успели съездить в отпуск, сделать ремонт и переехать в коттедж, подаренный Вишневским, и частично построили свой собственный дом.

Мой сын родился весом почти в четыре килограмма, промучив перед этим свою мать без нескольких часов целые сутки. Я, конечно, был все это время рядом и испытал на себе весь спектр оттенков незабываемого характера Насти. Ощущал себя, как на минном поле, только пули не летали, но старался всячески поддерживать.

Далее начались долгие месяцы младенчества маленького Мирона Громова. И это было, чёрт возьми, феерично. Я вспоминал свой офисный диван, как что-то невероятно прекрасное. И даже пару раз засыпал на нем во время рабочего дня.

Потому что ночью заснуть — было практически нереально."

"Настя тоже вносила свой вклад в моё ментальное здоровье всхлестнувшимися гормонами. Постоянные недосыпы её измотали, и она начала видеть во мне врага. Если бы не моя способность забивать в нужный момент на её эмоции, мы бы, наверное, развелись во второй раз. Потом, конечно, поженились бы опять. Потому что жить без неё я не хочу.

Все просто потеряет смысл.

Ситуация наладилась ближе к первому дню рождения нашего сорванца.

Мирон — полная копия своей матери. И это самая главная насмешка Господа Бога в мою сторону.

С рождения он добивается всего, что только взбредёт в его маленькую голову. Он юркий, смелый, обезоруживающе добрый и эмоциональный парень. Совсем ненадолго спасает бассейн, в котором он занимается пару раз в неделю с тренером.

С помощью пульта открываю ворота и заезжаю в гараж. Машина Насти уже здесь, а это значит, что моя жена решила забить на обязанности директора рекламного агентства раньше обычного. Она вернулась к работе, когда сыну исполнилось два года и появилась возможность оставлять его с няней.

Держа в руке букет, прохожу гостиную и сразу иду в сторону спальни. Открыв дверь, замираю.

Блядь.

Каждый раз хирею, когда вижу её полураздетой. Особенно сейчас, когда она вновь беременна и грудь увеличилась размера на полтора.

— Привет, помоги, — кидает она из-за спины.

Размещаю букет в кресле и продвигаюсь к манящему телу. Перехватываю из ее рук края какого-то очередного кружевного безумия телесного цвета и застёгиваю миллион мелких крючков. Затем крепко обнимаю со спины и захватываю в ладони грудь, скованную шёлковой тканью.

Идеально. Чувствую, как член упирается в неё.

— Андрей, мы опоздаем в ресторан.