Если врёшь, оставим ещё на одну ночь, - хохочет парень, плотоядно рассматривая мою фигуру в открытом платье."

"Боже, как же всё мерзко и противно. Хочется накрыться одеялом и проснуться дома, в своей постели.

Ксюша начинает реветь ещё больше, все её лицо залито тушью. Надзиратели выходят из кабинета и закрывают нас на ключ.

Тут же кидаюсь к подруге, обнимаю её со всей силы.

- Милая моя, прости, прости, прости. Я не знаю, зачем я вообще с ним связалась.

- Что теперь с нами будет? - всхлипывая, шепчет подруга. - А если они сообщат на работу?

Ксюша работает заместителем директора в ювелирном магазине недалеко от моего офиса.

- Меня уволят и больше никуда не возьмут, - продолжает реветь подруга, - в ювелирках с этим строго.

- Не уволят, не переживай ты так.

Вдруг она замолкает, смотрит на меня огромными затравленными глазами и выдает:

- А если они нас изнасилуют? Я слышала в новостях, такое бывает.

- Ну прекрати, никто нас насиловать не будет, - успокаиваю подругу, гладя по плечу.

Сама же начинаю ещё больше нагнетать себя внутри.

Держать эмоции под контролем получается все хуже. Цунами из слез стоит где-то у глаз, совсем близко.

По ощущениям в молчаливом ожидании проходит около пары часов, за которые я окончательно трезвею. Мы слишком напуганы, чтобы болтать. Но я благодарна подруге, за то, что она хотя бы вслух не обвиняет меня в случившемся.

Когда наконец-то удаётся задремать на неудобном стуле, дверь открывается и возвращается Долговязый. Мрачно осматривает нас и громко произносит:

- На выход.

- Куда вы нас ведёте? - испуганно спрашиваю, прижимая руки к груди. Неужели и правда насиловать будут.

- Свободны. Просим прощения, вышло недоразумение.

- Недоразумение? - возмущённо говорю я.

- Недоразумение, - повторяет, кивая полицейский, - Вас задержали до выяснения обстоятельств. Статья двадцать семь пункт пять. Сейчас свободны.

Разворачивается и выходит

Ничего не понимая, бредем по коридору за ним. На выходе выдают наши вещи, и мы во всей красе вываливаемся на улицу.

Надо срочно вызвать такси. Хочу домой, поскорее снять это дурацкое платье и смыть с себя запах отделения.

До сих пор не верю в то, что нас отпустили и этот ужас закончился. Да куда делся этот телефон? Стараюсь выловить его со дна сумки.

- Насть, - тихо произносит Ксюша и головой кивает в сторону небольшой стоянки.

Перевожу взгляд в том же направлении и замираю. Возле знакомого БМВ две больших мужских фигуры. И одна из них до мелочей мне знакома.

Чёрт.

Подходим к мужчинам ближе. Просто глупо будет не подойти, учитывая, что теперь стало понятно, почему нас так быстро отпустили.

Андрей в черном спортивном костюме и кроссовках стоит, прислонившись к капоту машины. На лице играют скулы, губы сжаты.