Поэтому надо обязательно приструнить твоего мужа, надо кому-то пожаловаться.
– Так некому жаловаться-то, ваша милость. Кто же будет наказывать мужа, который бьет жену? Это обычное дело. Все так живут.
– Ясно, больше не продолжай, – нахмурилась я. – Ты что-то хотела сказать мне, Ольгина? Может, я все же способна помочь тебе, как-то урезонить твоего мужа?
– Я хотела просить вас о другом. О помощи. Ваша милость, мы можем поговорить где-нибудь наедине, чтобы нас никто не слышал? Боюсь если о нашем разговоре узнает муж, он точно убьет меня.
– Хорошо, я поняла тебя, пойдем сюда, – предложила я, увлекая женщину внутрь каменных строений.
Мы зашли в небольшую темную кладовую, где хранились разные горшки и банки. Я зажгла свечу, стоявшую на полке у входа. Ольгина плотно закрыла дверь и тут же возбужденно выпалила:
– Госпожа Златовея, я узнала, что вы едите в Налагию. В северную страну. Весь городок об этом болтает. Это правда?
– Да, я вынуждена уехать. Муж выгнал меня из своего дома и приказал поселиться в Налагии.
– Прошу, возьмите меня с собой! – воскликнула Ольгина, хватая меня за руку.
Глава 20
– Взять с собой? – удивилась я. – Но у тебя есть муж. У вас же общее дело, торговля, овощи.
– Нет-нет, госпожа, вы не понимаете. Я больше не могу с ним жить. Устала от побоев. Пятнадцать лет я замужем, и все эти годы мучаюсь. Зачем мне с ним жить? Бог не дал нам детей. Как будто знает, что это не мой удел, не мой мужчина.
– Ольгина, неужели после разговора со мной ты решилась уехать?
– Да, после разговора с вами я как будто прозрела и поняла, что не хочу больше так жить.
– Конечно буду.
Я не могла взять Ольгину с собой, сама собираясь бежать по дороге. И бежать с Ирингой и Рутой. А Ольгина как же? Неужели она поедет дальше без нас в Налагию? На верную смерть. Этого я допустить не могла. Надо было как-то ее отговорить. Потом я быстро посмотрела на женщину и сказала:
– Ольгина, разве ты не знаешь, что в Налагии постоянно жутко холодно? А жизнь там длится всего несколько лет.
– Стоит, я уже решила, – твердо заявила Ольгина. – Лучше проживу три года в счастье и спокойствии. Чем всю оставшуюся жизнь буду терпеть побои и домогательства нелюбимого мужа. Меня же выдали за Одрика против воли. Я бы в жизнь не пошла за него. Но вы же знаете, госпожа, мужа выбирают родители.


















Комментарии
Добавить комментарий