У меня такое чувство странное внутри, от которого начинает ныть под ложечкой. Я обещала ему, что всё будет по-прежнему, что не превращусь в его воздыхательницу и не буду сталкерить. Ему и так хватает желающих.

Но… вот этот странный зуд за грудиной пугает. А что если я теперь не смогу просто быть другом? Если будут при виде его потеть ладони, а внутри скручиваться тугой узел, как сейчас, когда увидела в окно? А я ведь обещала. Поэтому нужно в себе давить это ощущение на корню и вести себя обычно.

Открываю мессенджер, Егор светится в сети. Скидываю ему короткое «спасибо». Я ведь должна поблагодарить, что откликнулся на мою просьбу и постарался.

«Обращайся» — прилетает в ответ, и значок онлайн гаснет.

Я зависаю над его ответом. Ни смайлика, ни скобочек, ни пошлой шуточки или даже просто восклицательного знака. Никаких эмоций. Просто «обращайся», которое больно стёбнуло по глазам.

Ну или я всё это накрутила. Ответил в прикол, раньше часто так писал, мало ли, решил не ставить тупую скобку.

До конца дня я смотрю по ноуту сериал. Нет желания ни заниматься, ни с кем-то общаться. Егора в сети так и нет, свет в окне вечером не загорается.

В воскресенье из командировки возвращается папа. Не важно, лето или зима, мы с ним традиционно по воскресеньям покупаем себе ведёрко белого мороженого и едим с мёдом, которые прикольно стынет на холодном, становясь таким вязким, что почти твёрдым. Такие воскресенья в последнее время выпадают нечасто, поэтому сегодня традицию мы не пропускаем.

— Юляш, чего ты будешь по автобусам прыгать, я же дома. Сам в город в общежитие отвезу вечером.

— Пап, подожди, я Вертинскому напишу, он вроде бы тоже сегодня собирался ехать. Зачем тебя гонять лишний раз.

— А разве он уже не уехал? Я утром видел, он кинул сумку в багажник и укатил. Мы ещё поболтали немного.

Странно. Собирались вроде бы вместе ехать. Но мало ли, может ему ещё куда-то надо было заехать, не зря же с утра уже умчал. Только почему не предупредил?

Я пожимаю плечами, демонстрируя папе равнодушие. Отвезёт так отвезёт, с папой а любом случае безопаснее ехать.

Но ехать мы решаем всё же с утра на следующий день. Староста в обед присылает сообщение, что преподаватель, чья пара у нас стоит первой, заболел, и расписание уже менять не будут, просто приезжать позже.

Утром в универе народу в коридорах много даже во время пар. Оказывается, заболели несколько преподавателей, и теперь студенческий народ слоняется в ожидании следующих по расписанию занятий. А всё этот дурацкий грипп.

После второй пары у нас с Егором по понедельникам обычно совпадает расписания перерывов, и мы часто вместе ходим в кафетерий. Девчонки идут в туалет, а я остаюсь ждать Вертинского возле стендов с информацией по пожарной безопасности. Мы всегда встречаемся здесь.