Будь готова»

Снова пропадает из сети. Я убираю телефон в карман и делаю глубокий вдох. По телу бежит мелкая дрожь, вызывая в кончиках пальцев покалывание.

Всё нормально. Я сама просила. Я готова.

— Пока, девочки, — машу Лиле с Наташей, закидываю рюкзак за плечо и выхожу за дверь.

Пять минут назад Вертинский сбросил сообщение, что уже подъехал к общежитию. Я уже была собрана, так что набросить куртку, натянуть сапоги да взять рюкзак много времени не заняло.

Сколько раз бы я себе не сказала, что всё в порядке, я всё равно не смогу перестать нервничать. Особенно сейчас, в момент, когда выхожу в холл и иду через пропускной к выходу. От щекотки, завязавшей живот в узел, ноги становятся ватными, а язык присыхает к нёбу.

Всё в порядке, Юля, это произойдёт с человеком, которому ты доверяешь больше всех.

Однако, сколько бы я себе не повторяла эту мантру, мурашки всё равно никуда не деваются.

Только выхожу из парадного входа, чуть дальше моргает фарами знакомая машина. Непроизвольно задерживаю дыхание, когда открываю пассажирскую дверь и сажусь.

— Привет, — нейтрально говорит Егор, забирает мой рюкзак и забрасывает на заднее сиденье.

— Привет, — отвечаю в тон.

— Приветик, я Алина, — неожиданно слышу с заднего сиденья.

— Юля.

— Мама попросила подвезти дочь её подруги, — объясняет Вертинский, заводя мотор, пока я пристёгиваюсь.

Ну мне-то что, Алина так Алина, подвезти так подвезти. Просто не ожидала, что мы в машине будем не одни. Я слишком напряжена, а эта Алина оказывается слишком активной какой-то. Постоянно болтает. Уже через десять минут мне становится известно, что она учится в пединституте, занимается латинскими танцами, любит готовить фунчозу и боится шмелей. И всегда мечтала о прямых волосах как у меня, а то у неё кудрявые.

Егор отмазался тем, что он за рулём, и ему нельзя отвлекаться от дороги на болтовню. А вот моим ушам и мозгу едва не приходит конец. Где бы взять парочку шмелей?

Но она вдруг притихает, и в зеркало я замечаю её расширенные глаза. А всё потому, что мы выехали на федеральную трассу за город, и Вертинский прибавил газу. Меня-то этим не удивишь, а вот Алина кажется испуганной.

— Мне нужно сначала домой, — сообщаю Егору, когда он сворачивает на нашу улицу.

— Хорошо, — кивает. — Я пока Алину отвезу.

Он высаживает меня у моего дома, а сам уезжает. Захожу домой, здороваюсь с мамой, у неё сейчас клиентка, и она занята. Мама кроме основной работы подрабатывает ещё мастером маникюра. Папа неоднократно предлагал ей бросить, нам и так вполне достаточно той финансовой базы, что есть. Но ей, видимо, просто нравится. Творчество.

Я поднимаюсь к себе, разбираю сумку с общежития и раздеваюсь. На всякий случай проверяю, опущены ли жалюзи и заперта ли дверь.