Фирсан сидел в глубоком кресле, поглаживая роскошного персидского кота, которого он держал в руках. На пальце сверкал золотой перстень с крупным бриллиантом. Фактурный мужчина, представительный. Есть что-то аристократическое в его широкоскулом лице. Глаза у него большие, черные, глубокие. И бровь смоляная… Одна бровь. Второй нет. Вместо нее – глубокий рубец, слегка поросший бесцветными волосами. Фирсан подкрашивал эту поросль, потому нужно было хорошо присмотреться, чтобы заметить шрам.

– Ну, и что ты хотел мне сказать? – небрежно спросил он.

– Михея больше нет, – заискивающе отозвался Захар.

– Я в курсе.

– Теперь можно решить вопрос с Боцманом.

– С чего ты взял, что с ним нужно решать? – удивленно повел бровью Фирсан.

– Есть соображения…

Захар уже встречался с боссом после своего ранения. Фирсану бы извиниться перед ним за свою несдержанность, так нет. Захар сам просил у босса прощения за срыв операции в Москве. И еще тогда он рассказал про парня, которого случайно нашел в больнице. Захар сам хотел набрать людей в свою новую команду, и Саня Муравьев казался ему кандидатом если не идеальным, то близко к тому.

Фирсан отнесся к его затее с пониманием. И даже разрешил грохнуть Михея, с которым у него были старые счеты. Тогда же разговор зашел и о Боцмане, который мешал ему еще больше. Фирсан дал понять, что вовсе не прочь избавиться от своего давнего соперника. И даже цену вопроса назвал…

– Я не знаю, что у тебя за соображения, но Боцман нам пока не мешает.

– Как скажешь, Анатолий Геннадьевич, – склонил голову Захар.

– А может, и мешает, но пока не очень… Думаешь, твой чеченец сможет его исполнить?

– Ну ты же в курсе, что сработал он чисто.

Как по нотам сыграл…

– В курсе. Зацепок нет. Если не считать, что у твоего «чеченца» рамсы с Михеем были…

– Рамсы к делу не пришьешь. К тому же мы проверочку ему на всякий случай организовали. Пацаны к нему подъехали, под ментов сработали, в подвал его отвезли. Конкретно Саньку развели. Другой бы на его месте в штаны навалил, а этот хоть бы хны. Ни себя не сдал, ни меня. А ведь мы ему голову отрубить собирались… Отчаянный пацан. Молодой, правда, горячий, но я его обточу, нормально все будет.

– Ну, если проверка серьезной была… – задумался Фирсан.

– Серьезней не бывает. У Гриши спроси, он мне со своми пацанами помог.

– Спрошу. И где сейчас твой Санек?

– Дома. В чувство приходит… Я ему сказал про проверку, так он ничего, возникать не стал. Надо было, говорит, самому догадаться. Без проверки, говорит, в таком деле никак нельзя…

– Так, может, он догадался? – усмехнулся Фирсан. – Потому и держался…

– Да нет, он еще хитрить не умеет. У него все на лице написано. Нет, не догадывался он ни о чем. И с ума натурально сходил.