А есть заказы, которые тянут на пятьдесят, на сто тысяч долларов… Но их поручают спецам очень высокого класса. Кстати, у тебя есть возможность сделать себе блестящую карьеру…

– Карьеру киллера?

– Высококлассного киллера!

– Опасное это дело.

– Так никто и не спорит.

– Хорошо, если бандита надо убить, а если невинного человека?

– Невинных людей шпана всякая убивает, за копейки. Жена мужа заказала, муж – тещу… Мы с таким контингентом не работаем. У нас проблемы с мафией – воры, авторитеты, прочий криминал. С ними ты и будешь решать вопросы. А если банкира там надо сделать или директора завода… Ты же не думаешь, что это невинные люди? Вот взять наш завод. Люди вкалывают, а зарплату годами не получают. Почему? Потому что директор завода под себя гребет. И под банкира, который кредиты под бешеный процент выдает. Им на людей наплевать. А люди в петлю от безнадеги лезут. Или не бывает такого?

– Бывает…

– И скажи, где там невинные люди?

– А что, директора завода надо исполнить? Ты же говорил, что бандита…

– Может, и директора придется. Когда-нибудь. И ты должен быть к этому готов… Представляешь, это такая величина, простые люди перед ним на цырлах, а ты его одним выстрелом… Ты не убийца, ты вершитель судеб!

– Ну, я не знаю…

– Так я тебя и не тороплю с ответом. Более того, еще не факт, что ты будешь работать с нами дальше. У нас и без тебя специалистов хватает. Парень ты нормальный, но тут все зависит от того, как старший скажет…

Саня сомневался в том, что профессия киллера – правильный для него выбор. Но тут вдруг оказалось, что ему еще может не достаться такая работа. Кто-то будет получать по двадцать, пятьдесят и даже сто тысяч за убийство каких-то уродов, а он станет коровам хвосты за копейки крутить… И так его заело, что сомнения вдруг разом отпали. А действительно, что он умеет делать в этой жизни, кроме как убивать?

* * *Они появились неожиданно. Под видом обычных граждан, поджидающих троллейбус. Один зашел справа, другой слева – а третий предъявил удостоверение сотрудника милиции. Саня и опомниться не успел, как его скрутили и заковали в наручники. А тут и темно-серая «девятка» к остановке подкатила. Его сунули на заднее сиденье, один опер сел справа, другой – слева, как будто в клещи зажали.

– Ну что, Муравьев, колоться будем? – спросил сидевший на переднем сиденье широкоскулый мент, назвавший себя капитаном Витальевым.

Он сидел вполоборота к Сане и, вытянув руку, нервно постукивал по пластику передней панели.

– Колоться?.. Но я не наркоман, чтобы колоться!

Саня понимал, за что его взяли. И страшно ему было. Ведь за убийство можно получить двадцать лет заключения, а это, считай, пожизненный ад. Но при этом он не позволял страху взять верх над разумом.