-А ты для меня, - прошептала я, и ему навстречу подалась, крепко-крепко за шею обняла.

Так мы и сидели, обнявшись, молча, в полной идиллии и понимании. Ничего не нужно было говорить, произносить слова, полнее смысла, либо наоборот ничего незначащие фразы, глупости, или нежности. Мы просто молчали. Но от этого я не любила его меньше. Скорее наоборот. Безумно любила. Как и он меня. И когда уже начала считать, что Дава вновь уснул, услышала тихий, едва различимый голос Давида на ухо:

-Люблю, - тихо прошептал он, и руки крепче сжал, сковывая меня стальными объятиями.

-Я знаю, - ответила я, понимая, что именно эту фразу он сейчас ждет больше всего, не ответного признания, а именно уверения того, что мне известно о его чувствах ко мне.

Отклонилась немного в его руках, в любимые глаза заглянула.

-Я знаю, - повторила я, и в его взгляде прочитала обожание. Сама прижалась к его груди и слушала, как размеренно стучит сердце, вселяя уверенность в нашем с Давидом будущем. Оно билось для меня и словно говорило: 'Слушай, слушай, слушай...'"