— Кыш отсюда! — рявкнул на меня Бен, руки которого были по локоть в крови, и устремился к вновь прибывшим.

Я пришла в себя. Выскочила на улицу и бежала, не останавливаясь, до самого дома. Там скинула с себя платье, пропитанное чужой кровью, и долго умывалась. Мылила руки, лицо, обтирала тело, а красные разводы не хотели исчезать с кожи. Я терла и ревела, навзрыд. Мне было так жалко этих людей, так больно за них, так страшно. И за Хельма было страшно. Он большой, сильный, но там, за защитным куполом таилось черное зло, которое не делало разбора, кто перед ним, а просто нападало, калечило, убивало.

"Глава 10

Это была плохая ночь. Некрасивая. Хозяин так и не пришел. Я сидела на кровати, забившись к стене и рыдала. Мне было страшно спать, потому что стоило закрыть глаза и передо мной снова всплывала картина полная боли и крови, а голове будто наяву звучали чужие крики. Сегодня пелена окончательно спала с моих глаз, и я увидела военную Дестину без всяких прикрас. Это страшное место. Гораздо страшнее всего, что я видела в своей жизни. Здесь каждый день может стать последним.

Лишь под утро дверь в нашу комнату распахнулась и на пороге появился Хельм.

При его появлении я вскочила на ноги и замерла, не зная, что делать дальше. Хотелось броситься к нему на шею и, жалобно шмыгая носом, бормотать «хорошо, что ты вернулся. Я так тебя ждала», но меня остановил его взгляд. Тяжелый, какой-то потухший, будто два десятка лет за ночь накинуло.

Он смотрел на меня исподлобья, не двигаясь, не отрываясь, и я не могла ничего разобрать в этом взгляде. Тоска, горечь, едва уловимое облегчение — все настолько туго переплелось, что одно от другого не отделить.

Наконец, Хельм, молча прикрыл за собой дверь и удалился в уборную, а я тяжело опустилась на кровать. Прижала руки к груди и в тщетных попытках отдышаться хватала воздух ртом.

Что-то внутри меня дрожало, ломалось, корчилось в агонии, будто трескалась и рассыпалась на осколки защитная оболочка, ограждающая меня от суровой действительности. Внезапно с пугающей ясностью на меня обрушилось осознание того, что если бы он не пришел, если бы с ним что-то случилось, я бы умерла, потому что жизнь без него не имела бы смысла.

Я его люблю.

От этого так страшно стало что словами не передать. По щекам снова побежали слезы. В этот раз тихие, без всхлипов и завываний. Просто солеными каплями по щекам.

Хельм вернулся через пару минут. Он небрежно вытирал руки старым полотенцем, не обращая внимания на то, как по темным волосам сбегали мутные капли и падали ему на плечи.

Я сидела тихо, словно замученная мышь, боясь даже шевельнуться. Между нами в воздухе что-то звенело, гудело от напряжения.