Налил в стаканчик очередную гадкую микстуру и протянул его мне, а сам взялся за вторую бутылочку. Открутил крышечку, слегка покачал, перемешивая темное содержимое. Потом поднес к носу и поморщился. Я тем временем отпила крошечный глоточек настойки. Она была не так противна, как то, чем меня поили вчера, но все равно отвратительно горькая.

— Пей до дна, — распорядился лекарь, и дождавшись, когда я, зажмурившись, поднесла стаканчик к губам, вероломно плеснул из бутылки на рану.

Какая это была боль! Меня будто в кипяток окунули. Мне показалось, что плоть расплавилась, закипела, пошла пузырями. Крик не удалось сдержать. Он эхом прокатился по помещению и, наверно, был слышен даже на улице.

— Все. Все. Тихо. Больше не буду. — поднял руки кверху, — Прости. Мне надо было тебя отвлечь.

Боль уже утихла и жжение прошло, но я продолжала тихонько поскуливать и подозрительно косилась на подлого мясника."

"— Все, Киара! Честно не буду, — он достал новые бинты.

— Мне больно, — произнесла жалобно, не скрывая укора.

— Зато теперь рана совершенно чистая. Настойка вытянула всю заразу, — Бен провел ватным тампоном по ране, стирая красную пену, — видишь? Чистенькая.

Я подозрительно покосилась на ногу, при этом стараясь не упускать из виду коварного лекаря. Рана действительно выглядела лучше. Корка исчезла, и по краям стала видна нежная, ярко розовая кожица.

— Очень часто от черных тварей начинает портится кровь. Поэтому пришлось наложить на ночь специальную мазь, — он кивнул на старые бинты, покрытые вонючей желтой гадостью, — а сейчас мы просто завершили процесс очищения.

— Теперь все пройдет? — спросила недоверчиво, вспоминая, как долго болели жители деревни от любой хвори.

— День-два и будешь как новенькая, — сказал Бен, — давай-ка начнем прямо сейчас.

Он аккуратно положил руку поверх раны и немного надавил. Я почувствовала приятное тепло и умиротворение, и даже, по-моему, немного задремала, отдавшись на милость волшебных рук лекаря.

Мне снился теплый луг. Солнышко. Ветер, качающий, тяжелые бутоны маков…

— На сегодня, пожалуй, все, — произнес Бен, спустя некоторое время.

Я приоткрыла один глаз, зевнула и снова посмотрела на свою израненную конечность. Края раны начали стягиваться, и она выглядела уже совсем не страшно.

— Как быстро, — воскликнула, не веря своим глазам, — вы волшебник!

Лекарь довольно крякнул:

— Приятно, что я кого-то еще способен удивить.

С ним было легко, просто и спокойно, несмотря на то, что сначала он показался мне страшным и жестоким. Бен разговаривал со мной как с обычным человеком, на равных, но все-таки иногда в черных как ночь глазах проскакивало любопытство.