– Вероника Аркадьевна, а Вероника Аркадьевна! – внезапно ворвался в умиротворяющий шум воды голос Кутикова.

Кармелита резко обернулась. Камердинер, сволочь, стоял прямо за спиной. И когда успел вернуться?!

– Вы, пожалуйста, больше по трубам не лазайте, – проникновенно попросил Кеша. – Если что в саду потребуется, позовите меня, я вам дверь открою. Мне не трудно.

Слова Иннокентия подействовали на Богдана как стакан ледяной воды, вылитой за шиворот. Он внезапно проснулся.

Щелкнули браслеты, словно впустую клацнула пасть волчья в дюйме от заячьего загривка.

– Без тебя разберусь, что мне делать, Кешенька, – скрипнула Кармелита.

– А вдруг не разберетесь? – засомневался Кутиков. – Беспокоюсь за вас, Вероника Аркадьевна.

Грегоровичу показалось, что с каждым новым звуком настоящего имени Кармелиты она отступает все дальше от его камердинера. Богдан тряхнул головой, окончательно прогоняя сон. И с чего это он вздумал спать?! Кажется, ему даже сон успел присниться. Гамак какой-то… Рыба… Или не рыба?

Он поднялся.

– Пойду Решетникова проведаю. – Грегорович широко зевнул. – Кармелочка, тебя Борька мой проводит к сыщикам. Покушать хочешь?

Женщина молча улыбнулась и покачала головой.

Едва за Богданом и его помощником закрылась дверь ее комнаты, Кармелита доплелась до дивана и рухнула без сил. Она выскребла себя до донышка, пытаясь вытащить из Грегоровича, что именно он узнал от Решетникова. Ей лишь изредка удавалось проделать фокус подобный тому, который почти удался с Богданом, и всякий раз это требовало колоссального напряжения. Сегодня силы были потрачены впустую. Неимоверным усилием пробить стену – и в последнюю секунду наткнуться на новую преграду!

А все Кеша, сволочь.

Кармелита раскрошила в пальцах сигарету. На Кутикова она всерьез не злилась. Он служит Богдану, честно выполняет свою работу, защищает хозяина.

– Мог бы и сыграть на моей стороне, – пробормотала она. – Вознаградила бы по-королевски!

Кармелита провела ладонью по внутренней поверхности бедра и усмехнулась. В постели она предпочитала юношей с горячими телами, худыми и сильными, как у бродячих котов. Лучше всего подходили танцовщики. О, эти линии мускулистых плеч! Запах пота, кожи и вожделения! Длинные шеи, темные взгляды из-под ресниц, неопытность в сочетании с пылкостью…

Юноши были неутомимы и полны желания, но Кармелита изматывала даже самых выносливых. Жадное ее тело словно впитывало их в себя. После бессонной ночи она поднималась с постели помолодевшая и полная сил, а они оставались лежать сонные, вялые, высосанные досуха.

«Как я сейчас».

Она подбирала красавцев с упрямыми подбородками и горящими глазами, покорителей глупеньких девчонок.