«Коня вороного они не поделили, что ли?»

Сам предмет схватки уже спешил к ним, криво застегивая на ходу рубаху. Щеки красные, глазки заплывшие – красавец! Со вчерашнего вечера Никита только и делал, что выпивал и отсыпался.

– Пуся моя! – воззвал он к жене.

Но его в пылу схватки никто не услышал. Две женщины снова сцепились, точно кошки, и клубок покатился по полу.

Бабкин всегда разнимал драки. Руководствуясь тем простым соображением, что ему не сложно, а врачам потом меньше работы. Врачей Сергей очень уважал, особенно хирургов и травматологов.

Но в этот раз его охватило сомнение. Гагарина вцепилась в волосы Анжеле, та отчаянно лягала противницу в живот. Бабкин здраво взвесил свои силы и попятился. Сейчас как полезешь к этим бешеным бабам, так хорошо если сам живым выберешься. Объясняй потом жене, почему вернулся без глаза.

– Девочки! – фальцетом воскликнул Богдан. – С ума сошли? Прекратите немедленно!

Ответом ему было глухое рычание.

– Ведро бы! – посоветовал Макар. – С водой.

Но тут на поле сражения появился Кутиков без всякого ведра и воды. Колобком докатился до верещащих женщин, мягко оттолкнул одну, подался в сторону другой – и внезапно Гагарина с Вороной оказались в паре метров друг от друга. На то, чтобы осмыслить изменение диспозиции, у Олеси с Анжелой ушло несколько секунд. А потом они снова кинулись вперед с леденящим душу визгом. Но к этому времени Никита добрался до супруги и перехватил ее под локти. С другой стороны Богдан пытался скрутить Олесю и призывал ее к порядку. Маленькая рассвирепевшая Олеся размахивала кулаками, вырывалась, но весовые категории были слишком уж неравны. К тому же Богдан уворачивался от ее взмахов, выкрикивая при этом: «Только не моську! Моську не покоцай! У меня пятнадцатого эфир!»

В конце концов обе утихли.

– Господи ты боже мой, – ошеломленно прохрипел Вороной. – Девки, вы сдурели?

Анжела обернулась к нему.

– Заходила она к тебе? – кивок на Катунцеву. – Вчера ночью. Заходила?

Никита принял единственно верное в этой ситуации решение: говорить правду. Спорить с Анжелой не осмелился бы сейчас и сфинкс, даже ответь она неправильно на его загадку. Кивнул бы вежливо и посторонился: да, мол, все так и есть, проходите, товарищ Бирюкова, не смею препятствовать.

– Заходила, – торопливо согласился Никита. – Телефонный номер спрашивала.

– Чей?

– Его! – Вороной ткнул в сторону Решетникова. – Познакомиться хотела ближе! Вот и я это… поспособствовал.

Он расплылся в глупой улыбке, но тут же испуганно притих. Ох, сейчас и ему достанется! Соврал ведь, хотел подразнить Анжелку… А у нее, видно, с нервами совсем непорядок. Глупости всякие спрашивает, переживает.

Но Анжела не дала ему оплеуху, как он опасался.

– Чурбан ты мой.