Все собравшиеся называют друг друга уменьшительно-ласкательными именами. Есть в этой умильности оттенок высокомерия и одновременно заигрывания.

Бантышев галантным и трогательно старомодным жестом предложил ей присесть.

– Как вы пробрались мимо местных церберов?

Ася покачала головой:

– Нас охраняют не так серьезно, как может показаться."

"У Бантышева явно рвался с губ вопрос, зачем она к нему явилась. Катунцева не стала держать интригу и вытащила телефон.

– Вот. Хотела вам вернуть…

Бантышев обрадовался как ребенок. Бормоча «ах ты рыбонька моя серебристая», он подкидывал айфон, ловил и прижимал к груди.

– У меня здесь столько игр! – поделился он, сияя. – Я ими стресс снимаю. Кто-то пьет, Кармелита дурь покуривает… А я безобиден как яичница!

И тут же кинулся показывать Асе новейший квест с потрясающей графикой.

Ася слушала, кивала, выражала восторг, как от нее и ожидалось. Бантышев в пылу увлечения игрой сел на подлокотник ее кресла, склонился близко-близко. Ванильными духами пахло от его рубахи. Женский запах, запах кондитерской, а еще поварих в детском саду, колдующих над манной кашей и творожными запеканками.

Что-то противоестественное было в том, что от взрослого мужчины исходит такой аромат.

Бантышев упоенно рассказывал об игре, водил пальцем по экрану. Ася рассматривала пальцы с безупречным маникюром. Какие нежные ухоженные руки. Легко представить, как эти ладони скользят по телу, торопливо расстегивают пуговицы, стягивают платье…

– …а здесь нужно перепрыгнуть через книжную полку и трижды постучать в корешок книги, – ворвался в ее сознание голос Бантышева. – Весьма оригинально придумано!

– Очень, – сказала Ася. Голос звучал хрипло. Она откашлялась и повторила: – Очень оригинально.

Виктор обернул к ней раскрасневшееся от оживления лицо.

– Асенька, вы не заболели? У вас вид нездоровый. Девочка моя, ни в коем случае не геройствуйте и скажите, если что-то не так! Мы вас вылечим, обещаю.

«Девочка моя».

Ася облизнула пересохшие губы.

– Все в порядке. Честное слово.

– Но вы расскажете мне, если что-то будет не так? – тревожился Бантышев.

– Обязательно.

Он тут же забыл о ее здоровье и окунулся в красочный мир своей дурацкой игры. Поразительная птичья беззаботность, подумала Ася. А что бы я на самом деле сказала ему, если бы могла?

«Я знаю, что это сделали вы».

Долго ли еще он будет улыбаться по инерции? Станет ли притворяться, что не понимает, о чем речь? У него должно хорошо получиться. Лицедеи, все они лицедеи, и веселый Виктор Бантышев – один из лучших.