"

"Было совершенно невероятно, что молодой человек знал, как свалился парик с толстого шерифа когда тот сделал поклон во время исполнения пьесы в Театральной академии мистера Дугласа на Кинг-стрит в пятницу 11 февраля 1762 года, или как актеры сократили текст пьесы Стиля «Благоразумный любовник» и испортили ее до такой степени, что можно было радоваться тому, что находившийся под влиянием баптистов городской совет закрыл театр на следующий вечер. Старые письма вполне могли содержать упоминание о том, что «бостонская коляска Томаса Себина была дьявольски неудобной», но какой, даже самый выдающийся историк, занимающийся колониальным периодом, мог знать, что скрип новой вывески Эпенетуса Олни (он велел намалевать на ней аляповатую корону после того, как переименовал свою таверну в «Королевский кофейный зал») был в точности похож на первые звуки новой джазовой пьесы, которую можно было услышать по, радио по всему Потуксету?

Однако Вард недолго распространялся на подобные темы, давая понять, что его не интересуют ни современность, ни старина.

Было совершенно ясно, что он желает лишь удовлетворить любопытство своего посетителя, чтобы тот поскорее убрался и больше не приходил. Очевидно, с этой целью он предложил Виллетту, показать дом и сразу же провел его по всем комнатам, от подвала до чердака.

Виллетт внимательно всматривался в предметы, находившиеся в доме, и заметил, что стоявших на виду книг было слишком мало, явно недостаточно для того, чтобы заполнить зияющие пробелы на книжных полках библиотеки Чарльза, и они слишком, уж обычны. Он понял также, что так называемая «лаборатория» устроена весьма небрежно, явно для отвода глаз.

Без сомнения,. где-то в другом помещении находились настоящие библиотека и лаборатория, но где именно, было невозможно угадать. Потерпев полную неудачу, не узнав ничего определенного, Виллетт к вечеру возвратился в город и обо всем рассказал мистеру Варду. Они пришли к общему мнению, что юноша окончательно сошел с ума, но решили не спешить. Главное — нужно и дальше держать в полном неведении миссис Вард, какой бы помехой этому ни были странные письма ее сына.

Теперь и мистер Вард решил отправиться к сыну, посетив его как будто случайно.

Однажды вечером доктор Виллетт отвез его в Потуксет на своей машине, высадил близ деревянного коттеджа и терпеливо ждал возвращения.

Разговор был очень долгим, и мистер Вард вышел из дома грустным и взволнованным. Чарльз принял его так же, как и Виллетта, с той только разницей, что очень долго не появлялся. Нежданный посетитель вынужден был силой вломиться в прихожую и отправил мулата с настоятельным требованием позвать к нему сына. В поведении молодого Варда не было и следа сыновней привязанности.