Ворота открываются, машина въезжает и замирает на широкой парковке, где уже стоит пара внедорожников. Один — Анквиста.

Прикольно. Значит, он тоже в Шанске, только не захотел со мной ехать.

Обида захлестывает через край. Глупо. Очень глупо надеяться на совершенно постороннего мужика, когда-то поделившегося спермой с моей сестрой. Но я надеюсь до последнего, и ничего не могу с собой поделать.

Первым из машины выскакивает охранник, открывает дверцу с моей стороны. А навстречу из дома уже выходят люди. Красивая женщина в длинном платье. К ее ногам жмутся малышки лет по пять. Одинаковые, смешливые. Такие шкодные.

— Мама, к нам ляля приехала, — выдает та, что побойчее.

— Это ваш братик, Дамир, пойдемте знакомиться, — спускается с крыльца женщина. Подходит ко мне, протягивает руки. — Добро пожаловать, я Лера Морозова.

— Моя племянница, — доносится откуда-то с боку знакомый бас.

— Очень приятно, — только и могу вымолвить.

— Спит Дамирка, — вздыхает Федор и протягивает руки к ребенку. — Давай, я его в детскую отнесу. Лера, там где положить можно? Уснул дорогой перец.

— Так на втором этаже диванчик, — машет в сторону дома хозяйка.

— Нет, так нельзя, — прижимаю племянница к себе. Не отдаю Федору. Понимаю, что творю дичь. Но не могу. — Он проснется в чужой обстановке, испугается. Его надо разбудить, чтобы он понял и не запаниковал…

— Да что б он понимал! — в сердцах крякает Федор. Но под взглядом племянницы отступает в сторону. — Буди тогда. Времени мало, — велит мне. — Сейчас машины поменяем и поедем, — вздыхает раздраженно и отходит в сторону к другим мужчинам. Один в тренировочных штанах и майке время от времени поглядывает на Леру. Видимо, это и есть ее муж, мэр Шанска. Двое других что-то тихо говорят Федору, а он кивает. Слушает молча, а затем смотрит на меня в упор.

— Пойдем, Оля, — зовет меня Лера. — Сейчас Дамирку разденем, он и сам проснется.

— Да-да, хорошо, — спешу за ней. А малыш спит себе. Рот открыт, слюнка бежит. А на лице застыла полная безмятежность.

«Хорошо тебе», — думаю, проходя за хозяйкой дома сначала на кухню, а затем из нее попадаю в просторную комнату с камином.

— Это Федька у нас кабан здоровый, — смеется Лера. — Он и на второй этаж может ребенка оттащить. А мы девочки хрупкие, — улыбается мне она. — Поэтому разденем здесь. А дальше мои красотки подключатся. Залюбят так, что он мать родную забудет, — тараторит она и обрывает сама себя на полуслове. — Ой, прости, Оль…"

"— Спасибо вам, — шепчу, всхлипывая. Утираю непрошенные слезы, снимаю с Дамирки легкую шапочку и ботиночки. А когда дело доходит до курточки, мой племянник открывает глаза и бормочет сонно.

— Мама моя… Мася.

— Привет, солнышко, — целую румяную щечку.