И хотя я на девяносто процентов была уверена, что это очередная шалость, а не последствия аффликции, сердце сжималось от страха. Стефан хохотал, но я знала, как быстро смех может смениться… Нет, все в порядке, Маркус тоже смеялся, лежа на земле. Ну как можно быть таким?! Только он так умеет.

— Госпожа Дариана, ваша стрела неотразима. Она в моем сердце. Вся мощь, это слишком много для одного немолодого альфы. Но я не буду роптать. Понесу это бремя с гордостью. Если удастся подняться.

И он подхватил одной рукой Стефана, а второй меня, будто мы оба не весили ничего. Он, что, и правда, считает, что мальчик не заметит такого вопиюще личного отношения?

Так что когда остальные пожелали присоединиться, я не возражала. Как выразился Габриэль, разве это честно, что «столько опыта получает лишь один, когда готовы внимать все восемь». Этот скромный, на первый взгляд, мальчик обожал вычурные фразы и еще грозился создать первый на территории княжеств театр. Разумеет, если ему удастся победить аффликцию, в его случае проявившуюся в достаточно раннем детстве.

Занятие на полигоне было в разгаре, и я присела отдохнуть, потому что отражать шары Маркуса выходило все сложнее. Тут я заметила, что Томас выскочил из группы, сбившейся в кучу, в которой горячо обсуждали будущую защиту. Он махал мне руками.

— Госпожа, госпожа! Жозефина пишет, что графиня и курфюрст наконец вышли из спальни. Вольфдерлайн лупит Арменроута!

К щекам прилила кровь. Вообще-то покои Аделаиды отличались не таким уж скромными размерами. Там имелись и другие комнаты. Но не станешь же кричать об этом через все поле.

Пока мы неслись обратно в академию — я все-таки поостереглась оборачиваться, чтобы не потерять полный контроль — прокручивала про себя, как вести себя с отцом. Если он под воздействием вампира, нуждается в помощи, это одно. Но если там мой обычный папочка, то он обязательно потребует отчитаться, кого из женихов я отобрала в короткий список.

А с этим как раз проблема. Его папку я даже не открывала. Каждый день вела лекции, после них разбирала полеты на планерках, потом шел традиционный ужин. С одним исключением: с нами обязательно принимал пищу дер Варр. После того, как он пару раз все-таки попал в стрекозла куском хлеба, Бен перестал прилюдно отпускать искрометные шуточки. Перенес их в спальню, где на собственном опыте убедился, что в помещении с меньшей площадью защитные кожухи срабатывали быстрее.

Дети привыкли к Маркусу. Стефан, тот и вовсе теперь гордился отцом, видя, что товарищи готовы носить альфу на руках. После ужина дер Варр вежливо кланялся, провожал сына до спальни, шел на выход, а потом карабкался ко мне в окно. Для этого он менялся в полузверя; человеческие пальцы не слишком приспособлены лазить по практически отвесной стене.