Пока вы на первом этаже рассаживаетесь в столовой, я захожу в дверь. Ну как будто только с уличной пробежки, проведать родственников. Для этого, я посмотрел, нужно перелезть на тот балкон и потом по трубе вниз. Могу даже сделать пару кругов вокруг здания ради достоверности. И…

— Маркус, стоп. Ты столько бегал. А как следует ли ты мылся? Заниматься спортом надо на чистое тело. Пошли в душ? Быстрее, у меня через два часа пара, которую не перенести. А кофе разогреешь в четвертый раз.

Интересно, кто из нас зарычал первый?

В жизни бы не подумала, что в нервной обстановке, наподобие нашей, время полетит с такой скоростью. Дни шли за днями, учебная неделя пронеслась, заканчивались выходные. Их я тоже проводила в стенах академии, так как не видела другого способа физически все успеть.

Маркус оказался настоящей находкой и как преподаватель, и как администратор. Про то, какой он любовник, в дневное время я старалась не вспоминать и полностью доверилась нейтрализаторам.

На самом деле я в нем и не сомневалась. Чего я не ожидала, так это, что он с таким рвением отнесется к новым обязанностям. И его, и папу, если что, не представляла на другом месте, кроме как вечно занятым воеводой.

Здесь же ему приходилось проявить себя в новой сфере. Помимо магатаки, которая стала хитом среди студентов всех факультетов, он вел у оборотней искусство обращения. Разумеется, я сдержала слово и лихорадочно подыскивала замену нашему пенсионеру по, который после каникул передумал возвращаться в строй, — как чувствовал, что год будет тот еще.

Плюс Маркус с одним из головастых физкультурников и двумя ведьмами проводил занятия по математике. Ума не приложу, как престарелая Вильде — она долечивалась в столичном госпитале, однако клялась, что вернется — умудрялась вести этот предмет в одиночку и на всех факультетах. Да, я сама составляла расписание, и все равно загадка. Расстраивалась она что ли."

"И курфюрста проявил поистине невероятное умение быть разным, я бы назвала это чуткостью. Спесивые ведьмы табуном неслись к нему в аудиторию. Ну если с этими все понятно, — им в течение всей крючконосой жизни не хватало мужского внимания, — то нейтралы находили в нем пример, как, не имея значительной природной склонности, развить свой магический потенциал. Оборотни — те просто носили его на руках. И явно собирались пересказывать потом своим детям, кто именно учил их делать стойку и контролировать каждую клеточку тела для безболезненного перехода в звериное состояние.

Да, я ревновала. Я давно смирилась с его потерей и тут снова столкнулась с тем, что претендую на неотразимого альфу. Хорошо, что большинство студенток адекватно оценивали, какая между ними пропасть.