Чего-чего, а еды у маленькой группы было с избытком! Самые вкусные куски достались чудовищу, ведь он, бедный, никогда не ел так, как едят господа. На что Никлас сухо отвечал, что ел, ведь недаром же монстр воровал еду почти из всех сараев!

Элиса бросилась защищать его со слезами на глазах:

— Гораздо меньший грех воровать еду у богатых, чем убивать животных на съедение!

— В этом ты права, — согласился Никлас.

С правилами поведения за столом монстр был явно не знаком. Он бросился подчищать все, что было на столе.

Виллему положила руки на стол:

— Давайте попробуем представить себе немного другую жизнь. Мы понимаем, что ты очень голоден. Но и мы давно не ели. Ты получил солидную порцию. Не бойся, что тебе не достанется. Еды много — хватит всем, и еще останется.

— Проклятая баба, — зло посмотрел на нее монстр, но стал, есть свою порцию.

Позднее он опять начал воровать куски у других, съедая их с великой поспешностью.

— Никлас, держи покрепче сундучок! — бормотнул Доминик. — Это именно то, что его привлекает.

— Он защищен двуручным мечом, — спокойно ответил Никлас.

Когда все поели и сидели, отдыхая, а Элиса убирала посуду, Никлас обратился ко все еще враждебному монстру:

— Нам всем очень интересно узнать твое настоящее имя.

Тот посмотрел на Никласа. С ним были осторожны, и монстру не досталось вина. Последствия могли бы быть ужасны.

— Имя? — повторил он своим грубым голосом.

— Да. Имя. Мы же не можем звать тебя Чудовищем. Какое имя ты получил при крещении?

Губы монстра сложились в некое подобие улыбки:

— Крещение? Я крещен?

Элиса была счастлива, увидеть, как он смеется. Это было большим достижением.

«Бедная, наивная девочка. Мы еще не завоевали его. Неужели ты не видишь, что улыбка его полна зла? А с другой стороны, Бог мой, насколько же он привлекателен. Опасен как дикое животное, но красив».

Никлас продолжал:

— Хорошо. Ну, как тебя звали там, откуда ты пришел?

— Прислужник сатаны. Дьяволенок. Тварь. Чудовище.

Все молча слушали.

Наконец Доминик поднял голову:

— Тогда тебе надо взять имя. Окрестится и…

Виллему накрыла его ладонь своей:

— Его неразумно пускать в церковь.

— В этом ты права. Хорошо. Как ты хочешь, чтобы мы тебя звали?

— Уф, мне все равно. Чудовище тоже подходит."

"— О нет, — решительно возразила Виллему. — Я отказываются звать тебя Чудовищем. Ты нашего рода, хоть мы никак не возьмем в толк, откуда ты взялся. Вообще-то, именно тебя должны были назвать Тенгелем. Но Тенгелем мы уже окрестили нашего сына. Тебе надо подобрать имя из нашего рода. Если хочешь стать человеком, начинать надо именно с этого. Как тебе понравится имя Ливур? Или Лив? Старые имена Телемарка[5].

— Бабское имя? Нет, спасибо.

— Это только начало.