Его было едва слышно, так тихо он говорил. Иногда душераздирающе вскрикивал, вспоминая ужасные минуты, когда над ним склонилось чудовище.

Он был первым, кто увидел существо, что оставляло такие странные следы на земле.

И вот пьяница испустил дух, по-прежнему лежа на краю дороги, жалкий и презренный. Нашедшие его поднялись, молча, глядя друг на друга. В ужасе, веря и не веря.

Снова посмотрели на умершего. Зрелище было не из приятных. Разорванное на куски тело, на шее — ужасные синяки от огромной когтистой лапы.

Во что верить?

Далеко не сразу люди решились рассказать об услышанном. Они словно боялись чего-то.

Но слух распространился быстрее молнии. Достаточно быстро достиг он и Линде-аллее. И вскоре в Гростенсхольме состоялось совещание.

Никлас сознал всех родственников на серьезный разговор. Женщинам решили пока ничего не говорить.

— Слухи очень быстро меняются, — задумчиво возразил Андреас, после того как Никлас поделился своими мрачными предчувствиями.

— Конечно, — согласился Маттиас. — Каждый раз слухи пополняются чем-то новым, порой приобретают гротескный характер. Ведь говорят же, что на теле большинства жертв нет никаких следов насилия. Они просто… умирают!

— И все же кое-что меня настораживает, — пробормотал старый Калеб из Элистранда. На его морщинистом лице появилось задумчивое выражение.

— Я полностью согласен с тобой, дядюшка Калеб, — сказал Никлас. — Многое вызывает тревогу.

Вошел восемнадцатилетний Альв, в нем текла настоящая кровь Людей Льда, однако по внешнему виду это было почти незаметно.

Альв пошел в деда по материнской линии — такого же невысокого роста, худой блондин.

Родство было заметно лишь по слегка раскосым, как у отца Никласа, глазам да высоким скулам. Черты лица делали его слегка похожим на эльфа. У него была немного кокетливая и веселая улыбка. Паренек был горазд на всякие шутки и проделки.

— Простите, что опоздал, — запыхавшись, произнес он. — Должен был помочь починить инструмент, мои работники не знали, что делать. Я слышал ваши последние слова. А как на самом деле выглядит это существо?

— Слухи такие разные, — ответил дед Андреас. — Им нельзя верить.

— Хорошо, но я все равно хочу послушать, — настаивал тот. — Вы полны тревоги, и я хочу знать, в чем дело.

Никлас жил в основном в Гростенсхольме и занимался усадьбой, так что Альв мог позволить себе жить у деда Андреаса в Линде-аллее. Он считал, что от этого больше пользы. Все были с ним согласны. Он появился вовремя и взял на себя ответственность за все три усадьбы.

Калеб распрямил спину:

— Да, мы весьма обеспокоены. В этой истории, что все обсуждают, много страшного. Пьяница, которого нашли в придорожной канаве, скорее всего не успел сообщить ничего важного.