Я в панике медицинского вмешательства в мою жизнь даже на мужчину перестала смотреть. Быстро перевела взгляд на него.

Сейчас его голубые океаны были столь серьезны как никогда и, кажется, даже обеспокоены.

Ну, естественно обеспокоены…он тут чуть не умер в рассвете лет, а всё почему?! Потому, что ты, Дана, дура и полная идиотка. Никогда не шутила, и нефиг было начинать!

Я почти убила человека! Просто взяла и решила, жить ему или нет, будто имею на это право! Ужас!!!

Демьян.

Такого охрененного поворота событий я не ожидал! Чувствовал и знал, что меня ждёт сюрприз, но, чтобы с моим смертельным исходом… как-то не рассчитывал.

Я ещё вчера понял, что если сегодня приду, то меня ждёт возмездие и убедительный намёк на «отвалить». Та самая пресловутая «палка» была достаточно перегнута моим нахальным поведением, но иного в быстром темпе, когда Рогожин присвоил себе право вседозволенности, мне ничего не придумалось.

А ещё её глаза… заполненные отчаяньем и долей безысходности тогда, и потом с тайной на нефритовом дне.

Сейчас я тоже видел панику и полную потерянность в красивом взгляде. Несмотря на то, что я почти был трахнут смертью, не мог не откликнуться на немой призыв о помощи.

Ей тут явно было некомфортно. Дана, как брошенный котёнок, жалась в спинку автомобильного кресла и добела пальцев рук стискивала ручку. Хотелось встать и спрятать её от всех, чтобы хоть немного вытравить из глаз и головы эти чувства.

Но пока я лежу практически пристёгнутый к каталке, а в голове у самого полная каша после приступа, то защитник из меня хреновый получается.

— Дан, ты не волнуйся! Я достаточно вынослив, так что аллергией меня так просто не сломить! — продолжил я, уже обращаясь к девушке.

Её нефритовой взгляд вернулся ко мне. Если честно, выглядела она и правда не очень — бледное лицо, что не скрывал даже лёгкий макияж, плотно сжатые в одну полоску губы и острое напряжение во всём теле. Казалось, тронь Сладкову, и тебя током шарахнет.

Мою шутку не оценили. Согласен, что ей было не до юмора, но не знал, как ещё вывести из ступора мою несостоявшуюся убийцу.

— Тебе сейчас лучше не разговаривать, — непривычно тихо, без тени сарказма произнесла Дана.

Боюсь, теперь этот неудачный эпизод нашей встречи снова встанет между нами. Ещё один кирпичный забор вокруг моей загадочной владелицы ресторана.

Дана.

Шок от содеянного ещё долго меня не отпускал.

По приезде в больницу началась кутерьма обследований и осмотров. Бестужев наблюдался, как и вся его семья, в частной клинике, но от этого лично мне легче не было. Больницы они все одинаковы в своём множестве.

Зачем привезли меня, я так и не поняла, поэтому просто сидела куклой в углу палаты.