Лишние новости мне сейчас были ни к чему. Я даже мобильник поставила на беззвучный режим, чтобы ничего не мешало сосредоточиться в этой «войнушке» под названием «Битва полов». Холодная и влажная ладошка сжимала аппарат, как ту самую спасательную кнопку экстренного вызова.

Вышла в зал из офисной части помещения и едва успела затормозить, чтобы не уткнуться носом в чёрный пиджак с красивой розой цвета «холодный айвори» в петличке.

— О, моя прекрасная Дана! На ловца и зверь бежит! Я сегодня везунчик!

Мляяя! Васёк собственной персоной! Лишил меня тех двух минут так необходимых для моральной подготовки! А ещё его парфюм — тяжёлый восточный, совсем не подходящий для начинающего жаркого лета и замкнутого пространства с кучей народа. Это был один из любимых запахов моего нефрита! Только сейчас меня практически душили некогда любимые нотки лаванды, жасмина и ландыша от «Dior». Этот аромат упорно толкал меня в прошлое.

Подняла голову, готовясь к встрече с любимыми нефритовыми, но наткнулась на водянистый голубо-серый. Быстро выдохнула, отодвигая все воспоминания вглубь, и широко улыбнулась.

— О, Василий Иванович! Как неожиданно! Вы меня немного напугали.

По лёгкому удивлению в мужских глазах поняла, что оскал вышел чудовищно большим, и чуть расслабила мышцы лица.

— Тогда я извиняюсь, — подхватывая меня под локоток, продолжил мэр. — И для тебя, Даночка, просто Василий. К чему эти регалии на таком шикарном празднике. Предлагаю представить, что мы в Эдемском саду просто мужчина и женщина, свободные от общественных предрассудков.

Соловей этот престарелый всё сладко пел и тащил меня к своему столику. Хотя больше подходит другой вариант:

«Вдруг какой-то старичок

Паучок

Нашу Муху в уголок

Поволок —

Хочет бедную убить,

Цокотуху погубить!»*

Кричать о спасении я естественно не стала, да и о маленьком комарике с саблей и фонариком наперевес мечтать не приходится. Придется самой честь свою спасать.

Демьян.

Раздражение волнами затопляло меня и, кажется, всё пространство вокруг меня, а желание сделать что-то реально нехорошее и желательно болезненное рвалось наружу, удерживаемое лишь цепями самоконтроля.

Этот «долбоящер» в лице заместителя директора за время моего годовалого отсутствия наплодил столько дерьма в фирме, что впору вызывать службу откачки. Превратить процветающее дело в оплот с навозными мушками — это ещё, конечно, тот талант. Хоть бы причина была стоящая, а то какие-то пацанячьи разборки.

Я ненавижу любительский подход к чему-либо, уж особенно в работе. Сам себе такого никогда не позволял и другим не рекомендую. Если начал дело — имей силу духа довести его до конца, выложившись на все сто двадцать процентов.