Не обращая внимания на стук снизу, развернулся и поднялся наверх. Лена вопросительно уставилась на меня. Она уже успела натянуть мою футболку с портретом Шнура на свои красивые сиськи. Я успокаивающе улыбнулся и взял с комода револьвер.

Теперь порядок. Хрен его знает, кто там долбится? Вдруг, мародеры или пендосы? Открою люк, а оттуда ствол. А Вован валяется изрешеченный пулями в своем логове… блин, слишком бурное у меня воображение. Спокойно, Санек, ты уже перебарщиваешь с паранойей. Но кто знал, что снизу будут шастать гости? Так бы поставил хотя бы глазок или видеокамеру… а что? Дельная мысль! У Валеры, по любому, должны быть камеры. Он же айтишник. Точняк. Мысленно сделал пометку, прогуляться завтра до бункера очкарика.

Подошел к люку. Тяжелая крышка испуганно трясется и подпрыгивает от бешенных ударов. Я взвел тяжелый курок. Чего ж тебе, блять, не спится, десантура? Перепугал нас с Леночкой, обломал ужин… а если не он? Хотя, надеюсь, что это все же Володя. Держа наготове револьвер, вставил ключ. Тихо щелкнул хорошо смазанный замок. Я саранчой отпрыгнул в сторону и затаился за ящиками с тушенкой.

Крышка люка с грохотом откинулась. Показались две здоровенные в ожогах ручищи, следом — знакомая рожа.

– Ебать, Санек, хули так долго не открываш?! – заорал ВДВ-шник. – Спал что ли, ска? Дым из твоей трубы ебошит, я чуть не угорел нахой!

– И я рад тебя видеть, Вован. — Я облегченно выпрямился, опустил револьвер.

— Да че-то по твоему ебалу не скажешь, гыгыгы! Не ждешь старого друга?

– Жду, конечно, ужин как раз готов…

— Бля, охуенно! Я б ща целого медведя заточил нах!

– Ты извини, конечно, просто неожиданно…

– Да, пиздец, че то скучно, епта. Дай, думаю, загляну к братке, к тебе тобишь, гыгы… да ты не обламывайся, еба, я ж не с пустыми руками!

— Оленина? — Я с любопытством уставился на туго набитый мешок в лапе Вована.

— Ты ебанись умом! Не чуешь, нах? — Он сунул мне под нос баул. Пахнуло рыбой.

— Сам наловил? Клево! А я еще ни разу нынче на рыбалке не был, -- признался я, закрывая люк. – Бросай тут свои шкуры.

Мы прошли наверх. Лена лежит на кровати, пересматривая сериал про Спартака, на который я ее подсадил.

– Салют, красавица! – заржал Вован. – Че такая грустная, нах?

– Лен, тут Вова рыбки нам принес, – с улыбкой произнес я. – Пожаришь, может?

Она не ответила. Пожав плечами, я вытолкал другана на кухню и задернул занавеску.

– Блин, Вован, ну серьезно, не лезь к Лене, она немного не в духе…

– Да уж, братка, повезло те с бабою, гыг! – Вован уселся за стол. – Я б с такой не слазил днями и ночами. Драл бы драл, чтоб аж дымилось там, гыгы!

– Бля, Вован, не ори так! – зашипел я.

– Да ладно, хуле, все понимаю. Ты это, береги ее, бляха! – тут он резко помрачнел и, схватив бутыль с виски, надолго приложился.