Я крутанул колесико, высекая искру и…

Глава 12"

"Если вы не заметили, я достаточно крепкий морально устойчивый человек с несокрушимой психикой. Настоящий воин Судного Дня. Даже фильмы ужасов, на которые водил своих девушек, всегда вызывали громкий хохот над потугами режиссеров меня напугать. Но сейчас, едва вспыхнул огонь зажигалки, я ощутил себя, словно в дурном ужастике.

Распластавшись, как большой черный паук, ко мне прямо по стене подбирается бабка! Лицо посерело, морщинистые веки плотно сжаты, а отвратный звук — это скрип кривых зубов. Но это, несомненно, Антонина Петровна! Сигарета выпала из отвисшей челюсти.

Я не знаю, почему не заорал в этот момент. Глаза твари неожиданно распахнулись. В них пылает хищный голод и безумная ярость. Вдруг старуха-зомби сжала губы и быстро дунула. Огонек зажигалки потух.

С меня будто спало оцепенение. Мощно громыхнул револьвер. В короткой вспышке мелькнула чудовищная физиономия, но совсем не там, где я ожидал. Бах! Бах! Где же она? Бяяяяять! Руку пронзила невыносимая боль. Револьвер выпал. Острые зубы вонзились в мои прокачанные мускулы. С неожиданной силой нечисть опрокинула меня, царапая и разрывая мой куртофан.

Я потянулся в темноту, стараясь нащупать среди скользких камней выпавшую пушку. Второй рукой отбиваюсь от зубов и когтей. Не отыскав револьвер, схватил камень и от души засандалил в кусачую башку. Не знаю, попал или нет, но натиск усилился. Хриплый визг, горячая кровь на лице из моих ран, агония и холодные огоньки нечеловеческих зрачков во тьме. Это последнее, что увидел…

***

Я проснулся с криком, барахтаясь в оленьих шкурах. Наконец, удалось выпутаться. Капец, приснится же хрень! Огляделся.

Вован с ножом в руке ухмылкой глядит на меня.

– Все заебок, братка. Мне тож какая только дрянь не снилась после Чечни, сука. – Он вернулся к прерванному занятию – сбриванию многодневной щетины.

– Да теща эта гребаная явилась ко мне! — проворчал я.

— Не сцы, нах, все тихо, как перед артобстрелом. В дежурство Вована даж мышь не пукнет!

Проморгавшись, посмотрел время. Эх, уже восемь утра, а такое чувство, будто и не спал. Выбравшись из-под шкур, направился к ведру, которое постоянно наполнялось каплями с потолка. Поплескал в лицо, попил.

Сушняк просто зверский. В этот момент снаружи послышались голоса. Сейчас что-то будет. Нарисовалась семейка Валеры. Очкарик, конечно, очкует заходить, увидав снегоход Вована. Понимающе переглянувшись с десантником, пошли наружу.

***

Следующий час прошел в бестолковой нервотрепке. Орал на меня Валера, орала на камрада жена, чудовищно матерился Вован, галдели дети, веселясь от новых словечек из его лексикона. Я устал объяснять, что старая пескоструйщица сама куда-то свинтила, а не мы с Вованом от нее избавились.