А теперь… Она легко могла перестать себя считать женщиной, поскольку сейчас из ее квартиры уходил роскошный мужчина, очень мягко и ненавязчиво отказавшийся от нее. Он сделал это так красиво, что его не в чем было обвинить, чтобы облегчить свои моральные страдания.

Гале хотелось плакать. Даже мама не приставала к ней со своими обычными колкостями.

– Бывает же такое. Чуть не вляпались. А Татка-то хороша! То-то я смотрю, она своего племянничка сбыть хочет. Надо же, какая артистка! Можно подумать, что его голубизна для этой старой курицы новость. Ты согласна?

– Да, мама. – Галя тупо смотрела в пол, считая трещинки на паркете. Она была согласна с тем, что Тата похожа на курицу.

Утром Галину разбудил надрывный звонок телефона.

– Ну-у-у-у? – простонала в трубку Наташка.

– Сколько времени? – Галя, полночи переоценивавшая ценности и строившая планы на будущее без интеллигентских и прочих комплексов, остальные полночи смотрела невнятные эротические сны, перемежавшиеся недовольными выступлениями завуча начальных классов, суть которых была неуловимо мрачной и побуждающей к каким-то немедленным свершениям. Поэтому голос подруги никак не мог пересечься с реальностью, а бедная Галочка была не в состоянии сообразить, где она и что с ней. – Что случилось?

– Нет, она меня спрашивает, что случилось. Мне нравится постановка вопроса! – хмыкнула Наташка. – Это я тебя спрашиваю: что случилось? Я всю ночь не спала, переживала! Где предмет?

– Какой предмет? – зевнула Галя, почему-то представив половник. Ничего другого со словом «предмет» у нее в этот ранний час не ассоциировалось. – Я спать хочу.

– А что ты ночью делала? – радостно поинтересовалась Скачкова, предвкушая подробный рассказ.

– Думала.

– Неужели? – Расстройство и разочарование буквально вывалились из трубки, как слипшийся снег из кузова грузовика.

– Да. Думала. Как ты считаешь, мне «светлый блондин» пойдет?

– Пойдет! – убежденно подтвердила Наташка. – Ты, мать, так застоялась, что тебе и лысый брюнет, и плешивый рыжий сейчас пойдут. Не говоря уже о светлом блондине!

– Я про цвет волос.

– Чей? Твой?

– Естественно, мой, а чей же еще? – недовольно произнесла Галочка. Новая жизнь начиналась с непонимания, к тому же слишком рано, и это показалось ей плохим знаком.

– Ну да, ну да, – забормотала Наташка. – Прости, забыла, с кем разговариваю.

– Так что, пойдет? – поторопила ее Галя.

– Нет, вряд ли. А ты решила сменить имидж?

– Да. Пойдешь со мной?"

"– А кто ж еще с тобой пойдет? Разумеется, я. Если пустить твою маму, то тебе за бешеные деньги нарастят косу до пояса. Когда хоть идешь-то?

– Прямо сейчас.

– Значит, если я подъеду через пару часов, то ты уже начнешь одеваться? – хихикнула Наташка, привыкшая к Галочкиной медлительности.

– Нет.