Сейчас перед ней стоял натуральный сморчок, вызывавший жалость пополам с брезгливостью, причем второй ингредиент эмоционального коктейля, плескавшегося в Галининой душе, был намного объемнее первого. Но просто презирать его не получалось. Она ощущала безмерное унижение, как забракованная лошадь, которой по-хозяйски заглянули в пасть, пересчитали зубы и решили не покупать. Может, лошадь и пережила бы это стоически, но уже не так чтобы юная женщина с высшим образованием и давно намеченными планами на жизнь чувствовала себя отвратительно.

Поток флюидов, бурливший в комнате, выплеснулся за ее пределы и достиг Валентины, опасавшейся немедленной расправы и вознамерившейся изобразить приготовление ужина. Она стояла у плиты, взяв в руки сковороду. Холодившая ладонь ручка посудины придала Валя уверенности в себе.

Драка все не начиналась, а не особо бурный диалог между противоборствующими сторонами позволил Вале выйти на арену, не опасаясь за целостность фасада.

Евгений никак не мог определиться со своим статусом и решить, с каких позиций атаковать разъяренную тещу, которая от визга могла перейти к активным действиям. То ли он должен был вступить в неравную схватку как бывший муж, то ли как будущий. Мордобоя хотелось избежать, но силы были неравными. И тут появилась Валентина. Мощный бюст уверенно колыхался под тонким нейлоном, а русалочьи длинные волосы, распущенные по плечам, делали ее похожей на героиню киношной истории, тщательно загримированную и подготовленную для кульминационной сцены.

– Что вы тут орете? – нейтральным, но фальшивым тоном спросила Валя. – Вы кто? Соседи? Мы вас затопили? Или вам скрип кровати спать мешал и вы пришли пообщаться?

– Пообщаться пришли, – с готовностью выбрала предложенный вариант Светлана Николаевна и скосила физиономию в жутковатой многообещающей улыбке. – Вопрос имеем: что это финтифло здесь делает?

– Это не финтифло! – Обида Валентины была абсолютно натуральной. – Это мой гражданский муж! И потрудитесь очистить помещение! Мы заняты!"

"– Видим, чем вы тут заняты, – грозно проговорила Светлана Николаевна и оглянулась на безучастную дочь. Вместо того чтобы вести себя естественным образом и порадовать мать, Галина опять раздражала родительницу своим присутствием. – От кого очистить-то? От него? Это мы сейчас организуем, а то налип на окно, пейзаж портит! Давай, зятек, сковыривайся! Общаться пойдем. И тапку опусти. Ты ею тараканов пугать будешь, а не родную тещу! Ишь – муж гражданский! Петух ты гамбургский! Наплодил жен – всех не обслужить!

Ужас, обуявший Евгения после вторжения Светланы Николаевны, прошел. Стыда перед Галей он не ощущал. И необходимости как-то оправдаться тоже.