– Чего там у вас? – требовательно прижала она в курилке Валентину после того, как имела счастье наблюдать сцену романтического прощания, подтверждавшего самые худшие ее опасения.

– Ничего особенного.

– Интересно, что же ты считаешь особенным? – сварливо наседала Наталья.

– На то, что я считаю особенным, он точно не тянет. Этот дохлик вообще ни на что не тянет. А гонору, самомнения – на двух Шварценеггеров!

– Что-то я не поняла – у вас с ним как?

– А тебе зачем? – Валентина вдруг насторожилась.

– Как зачем? Интересно! – Скачкова наивно захлопала глазами.

– Ничего интересного.

Любовь – тяжелый труд, который не всегда окупается.

– На философию потянуло?

– Главное, чтобы на солененькое не тянуло, – хихикнула Валентина.

Наташка поперхнулась возмущенным возгласом и на всякий случай уточнила:

– Уже спали?

– Ну, если эти слабые конвульсии так называются, то спали.

– И зачем тебе такой? – Наталью заполняла горечь и обида за Галочку. А еще – презрение к морально неустойчивым мужикам, бегающим за бесплатным сыром, который, как водится, бывает только в мышеловке.

– Забыла? Не он, а приложение к нему.

– Насколько я помню, из приложений у него жена и, вероятно, теща.

– Узко мыслишь. Я про бизнес и денежки. А жену он бросит.

– Сам сказал? – похолодела Наташка.

– А чего говорить – и так ясно. Где я, а где она.

– И где она? – Скачковой захотелось расцарапать наглую Валькину морду, лоснившуюся самодовольством. Именно такие коровы и уводят мужиков, позарившихся на дармовую говядину!

– Где? Нашу жилплощадь топчет, – недовольно поморщилась Валентина. – А Женя порядочный, оказывается.

– Да уж! – Наташка даже сплюнула от негодования.

– Не, ты не представляешь! У него жена пожилая совсем, больная, а он не знает, как ей сообщить.

У нее с сердцем что-то, с головой и вообще…

Скачкова нервно кусала губы, удерживаясь от несанкционированных действий. Зачем она изображает шпионку, наступая на хвост собственной совести, Наталья не знала. Но понимала, что лучше быть своей в стане врага и не плевать в колодец. Хотя бы в Галочкиных интересах. Но слушать про то, что у Галины что-то с сердцем, головой и прочими органами, особенно из уст дебелой девицы, нагло и в открытую уводившей чужого мужа, было невыносимо.

Наталья ощущала себя чуть ли не сообщницей.

Напросившись в гости, Скачкова решила прощупать почву. Мысли метались вспугнутыми рыбешками, но ни одной крупной не попадалось. Галя деловито хозяйничала у плиты, Жени дома не было.

– Женька где?

– На работе, – ответила Галина и добавила: – А я ему сегодня кулебяку делаю. Он любит всякие вкусности.

– Не в коня корм, – мрачно пошутила Наталья. – Может, у него глист завелся?

В принципе, солитер ей был известен в лицо, отчего становилось совсем кисло.