В голове пронеслась мысль, что Мышкин в её небольшую ванну точно не поместится целиком.

— И не страшно тебе в живых людей иголками тыкать? — Хмыкнул он.

Оля нахмурилась.

— Не страшно. Страшно, когда ты на подхвате у Дунаева, который оперирует по пять раз на дню. Там такие случаи были…. Еще страшнее, когда он тебя находит плачущей в реанимации и… гонит писать заявление. И практически силком переводит в поликлинику на твой же участок. Чтобы в себя пришла. Да еще и говорит, чтобы раньше тридцати лет к нему в больницу не возвращалась. А первичные приемы — это курорт. Отдых. — Она тяжело вздохнула. — Вот только мне тридцать будет уже через два месяца. И я точно знаю, что не вернусь в отделение. И мне от этого очень стыдно. Хотя у нас из поликлиника два терапевта к нему ушли и обратно не вернулись. Значит, смогли там работать. А я вот не смогла….

— Ты смогла, — перебил её парень. — Просто в поликлинике ты на своем месте. Значит, так надо. Надеюсь, что твои родители тебя поддержали в тот момент.

— В тот момент у меня не было родителей, — покачала она головой. — Мама умерла, а отец…. Я его не знаю даже. Меня тетка к себе приняла, выучила. Я ей очень благодарна, но такие вопросы с ней точно обсуждать не буду.

— Ясно, — кивнул он и повернулся к ней. — Что ты хочешь больше всего на свете? Ну, в качестве подарка на новый год.

— Выспаться, — не раздумывая ответила она. — Что-то так устала за последнюю неделю, ужас просто. Слушай, а почему ты князь?

— Прадед был княжеской крови, — пожал он плечами. — Еще вопросы будут.

— Конечно, — с важным видом кивнула Ольга. — А как тебя зовут?

Мышкин коротко хохотнул, поняв, что так и не представился Ольге полностью.

— Князь Кузьма Фёдорович Мышкин, — привстал он со стула и отвесил поклон.

Если учесть, что из одежды на нем были лишь трусы, а на ней пена, то выглядело это все крайне комично. Оля засмеялась.

— Так, князь, вытаскивай меня отсюда, если не хочешь, чтобы я уснула, — хихикнула она.

Глава 3

Кузьма честно старался не смотреть. Оля видела, как он отводил взгляд, когда подавал полотенце, да и потом в вырез халата старался не смотреть. Это было несколько странно. Нет, он не выказывал отвращения, или еще чего-то. Наоборот, в его взгляде читалось желание. Просто у нее возникло ощущение, что он не хочет её… оскорбить что ли."

"Сама же Ольга к своему телу относилась ровно, сугубо с медицинской точки зрения. Тело было, руки-ноги на месте, лицо вполне себе симметричное, немного лишнего веса не то, чтобы портили всю картину, но можно было бы и избавиться. Вот такая профдеформация сознания. Но жить это Оле никак не мешало. Она даже пару раз заводила отношения, но там выбора между мужчиной и работой не стояло. Работа всегда была на первом месте.