— Хотя бы будете знать, к кому идете…

— Чаще всего ожидания не совпадают с реальностью, — выпаливаю я.

— …или чего от него ожидать, — заканчивает фразу.

— Знаете, есть психологический тест, где предлагается выбрать, на каком фото маньяк, а на каком — порядочный человек…

— И?

— Я никогда не угадывала, — выдыхаю я.

Плечи незнакомца чуть заметно подрагивают, но уже через несколько секунд опять напрягаются.

— Печально, — делает он паузу, а потом чеканит строго, как на собеседовании. — Почему Шторм должен принять вас на работу?

И этот тон будто гипнотизирует. Не могу не послушаться. Отвечаю незамедлительно.

— У меня два высших образования, опыт работы в журналистике, идеальное знание английского. Я ответственна, работоспособна, коммуникабельна, — пересказываю свое резюме.

Зачем? Наверное, тренируюсь. Смелее буду вести себя у босса потом."

"— Скучно, — нагло перебивает меня незнакомец, и я взрываюсь.

— Было бы веселее, если бы я вас, как главного конкурента, обезвредила и оставила бы в лифте? — выдаю на одном выдохе. — Минус один, — и мысленно ругаю себя за импульсивность.

Нервы за год расшатались, эмоции бушуют. Кроме того, страх перед грядущим собеседованием отключает разум.

Ведь если я не устроюсь на работу, то придется ограничить средства на дочь. Антон не шутил — он действительно перестанет мне деньги давать. А детских выплат только на подгузники и питание хватит. Нет уж, моя булочка достойна лучшего!

— Ну-у, уже что-то, — оглядывается незнакомец, и я замечаю в его глазах пляшущие искорки. — Тогда бы Вадим Шторм понял, что вам действительно нужна эта должность.

— Сомневаюсь, что он вообще бы узнал об этом инциденте, — поверить не могу, что мы говорим о подобной ерунде.

— Вадим Шторм знает и видит все, — его фраза звучит пугающе. — В конце концов, в медиахолдинге идут по головам. Здесь одни акулы, — опять отворачивается.

— Что ж, и среди акул можно оставаться человеком, — уверенно бросаю ему в затылок, который уже устала лицезреть.

К счастью, лифт дзинькает и открывается.

— Но выжить легче, когда ты акула, — произносит незнакомец с едва уловимой грустью. И выходить не спешит.

— Скучно, — повторяю его интонацию. — Тем более, речь идет о секретаре-референте. Правой руке, а в ней, как известно, может оказаться как спасательный круг, так и нож, — возбужденно повышаю голос. — Если Вадим Шторм достаточно умел и дальновиден, то выберет по-настоящему надежного человека. Явно не того, кто идет по головам, — и добавляю уже тише. — Потому что однажды под угрозой может оказаться его собственная.

Огибаю незнакомца, который внезапно замолчал, и выхожу в коридор. На протяжении всего пути чувствую на себе прожигающий взгляд. Позволяю себе перевести дыхание лишь, когда скрываюсь за дверью приемной.