— О чем ты? — уставился на него. Откуда он знает?

После слов Сергея все внимание сразу обратилось на меня. Взгляд у Вики стал слегка укоризненным, да и Голицына и Воронцова явно горели желанием узнать, что произошло.

— Так что случилось? — с нетерпеливыми нотками в голосе осведомилась Ксения сначала у меня, потом у Потемкина.

— Наш герой, — усмехнулся тот, — вчера раскидал четверых бойцов из Службы безопасности Оболенского. Между прочим, под руководством Таривердиева.

— Ух ты! — вырвалось у Воронцовой, и я невольно смутился от адресованных мне восхищенных взглядов.

— Вика, а твой парень полон сюрпризов, — весело заявила Голицына, — Кирилл, расскажи!

— Да что тут рассказывать, — пожал плечами, — напали, я отбился. Вот и все.

— Ну ты скромный, однако, — вновь влез неугомонный Потемкин. Что-то он начал раздражать меня своей бесцеремонностью. — Он Таривердиеву ноги отрезал! Одним заклинанием сразу обе! Щит пробил, будто его и не было!

После этих слов повисла тишина, и, если бы не игравшая музыка, ее можно было бы назвать мертвой. К тому же Потемкин говорил довольно громко (наверняка специально), и его услышала вторая половина присутствующих.

Ого. От взгляда Оболенского можно было прикуривать. А вот его прихвостни, наоборот, смотрели на меня с интересом. Похоже, я становлюсь популярным в узком кругу аристократов. Не знаю, хорошо это или плохо.

— То есть он его убил? — тихо спросила Голицына.

— Жить будет, — успокоил ее Сергей, — ноги заново вырастит, как из кутузки выйдет. Денег у них хватит. В любом случае пощечину Оболенским нанесли хорошую…

— Сергей, — холодным оборвала его Голицына, — я просила тебя не обострять…"

"— Да чего я обостряю-то, — улыбнулся тот, — Роберт!

Он с раскрытыми объятиями отправился к замершему и бледному Оболенскому.

Не знаю, о чем они там говорили, отойдя чуть в сторону, но мой враг (в этом я уже ни грамма не сомневался), слегка успокоился, и его лицо приняло нормальный цвет.

— Все. Мир и дружба вернулись в наш дом! — торжественно сообщил Потемкин, подходя к нам.

Сдается мне, что он выполнял роль этакого шута. Дальнейшие несколько часов прошли довольно скучновато. Вика вместе с Голицыной и Воронцовой что-то горячо обсуждали, периодически посматривая на меня.

Обе группы — Оболенского и Потемкина — в конце концов слились в одну, но я как-то выпал из общей компании, оставшись чуть в стороне.

Нет, несколько раз я потанцевал здешние медленные танцы, ничем не отличавшиеся от перешагивания под музыку в моем мире. С Голицыной, Воронцовой и Вяземской. Всего-лишь небольшой знак внимания. Еще я узнал, что на официальных приемах основным танцем являлся вальс и все аристократы изучают его с детства. Ну не знаю… в своем мире я никакими вальсами и близко не занимался.