Но это не отвечает на вопрос — почему нас не атаковали. Ещё и стрельнули по Зелину и Керимову.

— А вдруг у них патроны… точнее, ракеты закончились?

— Вполне возможно, — ответил я.

Показания топливомера приближались к аварийному остатку. И в это время показался наш полевой аэродром. Но ориентир для его определения был самый плохой в данный момент.

— И куда теперь? — спросил Кеша.

Площадка была уничтожена. Два топливозаправщика ещё горели, испуская вверх чёрный дым и столп огня. Кунги, где мы ночевали прошлой ночью, были разрушены, а ещё несколько объектов были повреждены.

Вертолётов здесь не было. Похоже, что успели вывести из-под удара.

Несколько человек перемещались среди разбитых строений, пытаясь в них что-то найти. Я взял управление и отвернул в сторону, облетая нашу площадку. Разглядел два УАЗа «таблетки» и ещё несколько машин, в которые сажали или укладывали на носилках раненых.

— 1-й, куда дальше? — запросил меня Занин, отошедший в сторону."

"Он начал выписывать виражи, не выходя на саму площадку.

— 2-й, ждём, — ответил я, продолжая искать хоть какой-то условный сигнал с земли.

— 101-й, 452-му, — запросил меня самолёт-ретранслятор.

— Ответил, 452-й.

— 101-й, вам посадка в точке два. Связь с «Клёном», — передал он мне.

— Понял. 2-й, в точку два. Пристраивайся, — дал я команду Занину.

Вертолёт вывел из разворота, облетев площадку. С севера уже подлетали Ми-8. Наверняка для эвакуации раненых.

— Техники мало. Скорее всего, успели вывести, — сказал я по внутренней связи, выравнивая вертолёт в направлении указанной нам точки.

— Я тоже в это верю, — выдохнул Кеша и скорректировал меня по курсу и скорости полёта.

Перед началом операции нам выдали не только основные площадки подскока, но и запасные. Что-то вроде запасных аэродром как раз на такие случаи, когда противник «накрывает» основные места дислокации.

Один из таких был нам определён в окрестностях города Изра в мухафазе Деръя.

Пожалуй, это одна из самых аграрных местностей Сирии. Даже сейчас, следуя на посадочную площадку в Изре, под нами проносятся участки равнины Хауран, в это сложно поверить. Сирия всегда представляется страной-пустыней. Но это не совсем так.

— Не обращал внимания, что здесь столько пшеницы, — произнёс Кеша, когда мы пролетали над большим полем.

— Тут ещё и томаты выращивают, — ответил я.

Впереди показались окрестности городов Изра, Эзраа и Шейх-Маскин, составляющих фактически одну агломерацию. Почему именно здесь выбрали место для нашей посадки, пока непонятно.

Основные дороги из Дамаска ведут не только сюда. Также через несколько километров отсюда и граница с Иорданией.

— Ах вон оно чё! — сказал я по внутренней связи, увидев стройные ряды нескольких колонн техники, въезжающих в окраины Изры.