– Знаешь, Лампа, – возмутился майор, – ты меня просто поражаешь! Или бабы поголовно такие? Мужик сделал пару глотков пивка, и все, вселенский скандал, вопли, паника! Мы же не вопим, когда вы в очередной раз всю нашу получку в продуктовом магазине оставляете!

От возмущения у меня пропал дар речи. Значит, Костину не нравится, когда ему делают совершенно справедливые замечания?! Кто, скажите, пожалуйста, вчера ставил по росту Адочек и пытался раздать им табельное оружие? В чью трезвую голову залетела мысль потребовать от собак свежезаваренный чай? И разве женщины тратят деньги на продукты только для себя?!

– Вместо того чтобы говорить гадости, – кипел Вовка, – лучше бы чистоту соблюдала.

Я невольно проследила за указательным пальцем Костина и вздрогнула. На мойке мирно пило воду семейство тараканов."

"– Вот поэтому я и не женюсь, – неожиданно начал философствовать майор, – ну за каким чертом идти в загс? Пока ты свободен, живи и радуйся, делай, что пожелаешь. Как только связал себя по рукам и ногам, все, закончилось счастье. Деньги все отнимут и из твоего же заработка станут выдавать копейки, да еще визжать примутся: «Заначки делаешь!» Курить выгоняют на лестницу, по выходным будут таскать к малоприятной бабке, которую по непонятной причине велят звать мамой, пива у телика спокойно не попить… Знаешь, что у нас с Ленькой произошло?

– Нет, – сердито ответила я, издали разглядывая тараканов.

Просто уму непостижимо, откуда они взялись? Два дня назад никого не было, вчера на мгновение появилась одна пугливая особь, сегодня, пожалуйста, целое стадо!

– Ленька, – как ни в чем не бывало вещал майор, – в принципе хорошо живет с Анькой, не ругается, но тут чего-то они не поделили и перед сном повздорили, да так сильно, что Леня пошел спать на раскладной диванчик, на кухню.

Утром он проснулся и увидел на холодильнике записку, прижатую магнитом: «Леня – мусор!!!» Вся кровь бросилась парню в голову. Хорошо еще, что Анька, работающая медсестрой, отправилась на работу спозаранку, иначе бы оскорбленный муж не удержался и надавал вконец обнаглевшей половине тумаков.

Кипя от негодования, Ленька сорвал листок и нацарапал свое послание. Печатным в нем было лишь начало «Сама ты…».

Вечером Леню встретила неубранная квартира, пустые кастрюли, опять начался скандал. Размахивая запиской, Анька топала ногами и орала. Прервав супругу, парень заявил:

– Ты первая начала! С какой стати меня мусором обозвала!

Анька сначала примолкла, а потом стала хохотать как безумная.

– Леня, – простонала она, вытирая выступившие слезы, – ты кретин. Я имела в виду совсем не тебя. Опаздывала и не смогла вынести на двор помойку, вот и оставила тебе писульку.