В школу я пришла во время большой перемены, специально подгадала так, чтобы открыть дверь в класс в тот самый момент, когда учеников отпускают на двадцатиминутный перерыв.

Галдящая толпа школьников рванулась в коридор.

– Эй, ребята, погодите, – попросила я.

Подростки замерли.

– Нет, – простонал кто-то, – только не говорите, что вы сотрудница ГАИ, которая явилась рассказывать нам о том, на какой свет следует переходить дорогу.

– Угадали, да не совсем, – улыбнулась я и подняла вверх руку с красным удостоверением, – давайте знакомиться, майор Романова, уголовный розыск, следователь по особо важным делам. Надо поговорить!

Школьники переглянулись, потом молча пошли назад в класс и безропотно сели за парты. Я удовлетворенно вздохнула. «Корочки», приобретенные мною у уличного торговца, оказывают просто волшебное действие на все слои населения. Вовка, правда, пару раз с диким криком отнимал у «майора» «служебный документ», но купить новый не составляет особого труда. Вот и сейчас помогло.

– Что случилось-то? – спросила красивая белокурая, чуть полноватая девочка.

– Вы, конечно, знаете Кирилла Романова?

Класс загудел.

– А что он сделал? – выкрикнул с «камчатки» рослый парень.

– Ничего, Кирилл лежит в больнице, в реанимации.

Дети зашептались, а та же белокурая девочка внезапно заявила:

– Это Федотов из одиннадцатого «В», его давно посадить надо.

– Федотова? – удивилась я. – Почему?

– Он всегда у ребят деньги отнимает, – понеслось в ответ.

– Мобильники тоже!

– Еще и кошелек прихватит.

– У него брат с зоны вышел, Федотов им всех пугает.

– Это он Романова избил!

– Стойте, стойте, – попыталась я успокоить разбушевавшиеся страсти. – Может, ваш Федотов и безобразный хулиган, только в нашем случае он совершенно ни при чем. Кирилла никто не бил, его отравили.

На секунду в комнате повисла тишина, потом низенькая девочка, сидевшая одна у окна, воскликнула:

– Во, блин! Чем?

– Кто?

– Почему?

– А че он сделал? – посыпались со всех сторон вопросы.

Я подняла правую руку.

– Спокойствие. Идет следствие, пока ничего сообщить не могу. Ясно лишь одно: в портфель к Романову кто-то положил завтрак, яд находился в пакетах сока.

Снова воцарилось молчание.

– Постарайтесь вспомнить, – попросила я, – может, видели подозрительную личность, скорей всего цыганку, которая рылась в портфеле Романова?

Через пять минут стало ясно: за сумками дети не следят, бросают их перед классом и уходят. В школе развито воровство, из оставленного рюкзака запросто могут стырить что-то ценное, поэтому мобильники, кошельки и все мало-мальски привлекательное ребята распихивают по карманам, а вот учебники, тетради и дневники никому не нужны, поэтому рюкзаки сваливают горой.