Престарелая актриса закивала головой:

– Да, бывают еще семьи, где любят женщин. Конечно, все от мужчины идет. Муж Фонарины решил сделать ей подарок, удивительный день рождения, целое представление, сначала Фонарина попадет в целый ряд неприятностей, конечно, ненастоящих, разыгранных, ну а потом, когда ей покажется, что все ужасно, появится торт, подарок, ах, чудесный праздник. Кстати, я могу в любой момент влиться в представление. Ну, пожалуйста, возьми меня.

Я с огромным трудом попыталась собраться с мыслями. Значит, все произошедшее неправда? Однако какое количество людей задействовано в спектакле: домашние, ветеринар Роман, соседка Маша, Аллочка…

– Сначала Фонарину напугают страшной болезнью, – болтала, не замечая моего состояния, актриса.

Я пришла в негодование. Ну и ну! Однако у некоторых людей оригинальное чувство юмора. Постойте-ка, а откуда устроители шоу узнали, что бедная Лампа пойдет сначала в аптеку, потом к Лыкову, затем будет обследоваться по методу Вернера? Решения-то принимала я сама, спонтанно. И потом, Ада, бедная, чуть не погибшая мопсиха, она тоже играла роль? Кстати, меня зовут не Фонарина, а Евлампия, сокращенно Лампа… Фонарина – фонарь – Лампа… Вот оно что!

– Вы уверены, что женщину, для которой ставят спектакль, зовут Фонарина? – тихо спросила я. – Может, Лампа?

– Естественно, – вскинула брови Гликерия, – странное имя! Лампада! Я так и говорила с самого начала. Лампада! Да, сюрприз для Лампады! При чем тут Фонарина! Ниночка, вы ужасная путаница!"

"Внезапно меня стал сотрясать озноб, зубы застучали друг о друга, в голове тяжело ворочались мысли. К сожалению, Гликерия Петровна – очень ненадежный свидетель. Да, при помощи банки, приставленной определенным образом к стене, вполне возможно услышать некоторые слова, произнесенные людьми в другой комнате. Каюсь, грешна, сама так пыталась подслушать, о чем мамочка разговаривает с папой, в особенности когда она возвращалась из моей школы, с родительского собрания. Но, во-первых, вы улавливаете не весь разговор, а лишь его часть, во-вторых, имея неполную информацию, делаете ложные выводы, а в-третьих… Да Гликерия почти все перепутала. Сначала назвала меня Фонариной, потом, услыхав «Лампа», мигом, не моргнув глазом, сообщила, что именно так и называла «именинницу». Можно ли доверять ее словам? Похоже, старушка путает имена и события.

– Что с вами, милочка? – с неподдельной тревогой воскликнула Гликерия. – Вы так побледнели!

С трудом справляясь с резкой болью, охватившей половину тела, я прошептала:

– Извините, мне надо выйти на воздух.

– Да, конечно, – засуетилась Гликерия, – давайте помогу, Ниночка! Вы беременны! От Сережи! Вот радость-то! О! Милая!

Я скрипнула зубами. Вот вам наглядная картина того, как делает выводы старая дама.