Впрочем, скорей всего и Зинаида Марковна стала бы пудрить мне мозги, просто я сама все увидела на компьютере.

– Немедленно скажите, сколько живет человек в подобном состоянии, – налетела я на сидевшую с самым растерянным видом тетку.

– Ну…

– Говорите, у меня дети. И потом, я имею кое-какие ценности, квартиру, дачу, коллекцию картин, надо успеть составить завещание.

– Ну… прогноз строить трудно, – замямлила врач, – наш организм имеет скрытые резервы…

– Сколько? Точно! Месяц, два, год?

– Господи, – всплеснула руками Зинаида Марковна, – год!!! Ладно, не стану вас обманывать, похоже, вы не из тех, кто рушится в обморок при сообщении о смерти. Времени уже нет. По идее, вы должны были скончаться вчера, в такой фазе не живут. Нонсенс. Мозга нет. Ни одного работающего отдела. Одно не пойму…

– Что?

– Вы ходите, видите, слышите, разговариваете…

– А не должна?

– Конечно, нет, вот, обратите внимание, – врач принялась тыкать пальцем в экран, – здесь все поражено. Знаете, уж извините, но…

– Что еще?!

– Но…

– Господи, что???

– Не хочу говорить.

– Раз начали, то договаривайте, – обозлилась я, – и потом, неужели можно сообщить еще более неприятную информацию, чем то, что вы уже сказали?

– Да, – прошелестела Зинаида Марковна.

Знаете, дорогие мои, я всегда считала, что выражение «подкосились ноги» выдумали экзальтированные писатели. Ну каким, скажите, образом могут подломиться нормальные, нигде не травмированные нижние конечности? Но сейчас мне стало понятно: данная фраза не красивая гипербола. Колени внезапно превратились в желе, ступни словно растеклись по полу, тело стало тяжелым-тяжелым…

Я обвалилась на стул и прошептала:

– Валяйте, я готова ко всему.

– Вы мне понравились…

– Дальше.

– Поэтому хочу вас предупредить…

– Быстрее!

– Понимаете, онкология – сложная проблема…

– Короче!!

– Конечно, врач обязан сделать все…

– Говори суть дела! – заорала я и стукнула кулаком по столу.

– Ой, – пискнула Зинаида Марковна, – ладно. Вам нельзя делать операцию. Поздно. Никакого облегчения она не принесет, только измучаетесь. Мой вам совет: уезжайте из Москвы, в деревню, куда подальше. Может, там, на чистом воздухе, в экологически нормальной среде, протянете еще немного. Хотите, довезу вас до нужной станции? Вы куда двигались: на Кольцо или в сторону радиальной?

Внезапно мои ноги окрепли. Я встала.

– Спасибо, сама дойду.

Зинаида Марковна опять схватила салфетку.

– Надо же, какая компенсация, – пробормотала она мне вслед."

"Отчего-то в переходе уже было недушно. Я бодро дошла до вестибюля и села на одну из мраморных скамеек. Странное существо человек, знает, что в конце концов умрет, и великолепно живет. Впрочем, рано или поздно все задумываются о смерти.