– С чего ты так решил? – прошептала, бледнея, девочка.

– Так не с головой накрыли и не вперед ногами тащат, – резонно заметил подросток.

Группа мужчин поравнялась с нами, я увидела бледное, с синевой лицо и закричала:

– Аллочка!

Лежавшая приоткрыла глаза.

– Знаете ее? – спросил врач. – Идемте с нами. Можете назвать фамилию и паспортные данные?

– Да, конечно. Свириденко Алла, дайте мне листок бумаги, адрес напишу.

– Сейчас в машине найдем.

– Что с ней?

– Ничего хорошего.

– Она не умрет?

– Сейчас трудно строить прогноз, – мрачно буркнул врач. – Вы ей кто?

– Ну… просто знакомая.

Тут мы достигли реанимобиля, парни впихнули в его нутро носилки, доктор в кабине начал искать листок бумаги. Пока он рылся, я наклонилась к девушке:

– Аллочка!

– М-мама.

– Нет, это я, Лампа.

– М-ммама…

– Она где? Попробуй вспомнить.

На лбу несчастной выступили капли пота.

– М-мама… сейчас… приезжает…

– Твоя мама сегодня возвращается?

Веки девушки медленно опустились и снова открылись.

– Когда?

– В-в-в…

– Семь? Восемь?

Аллочка снова моргнула.

– С-с-с…

– Не волнуйся, – я попыталась ее успокоить, – поеду к тебе домой и все расскажу маме.

Почему ты упала?

– Т-т-толк…

– Тебя столкнули! Кто?

– Н-н-н…

– Не знаешь? Не видела? Не хочешь говорить?

– Н-н-н…

– Что? Я не понимаю!!!

– Н-нина!

– Нина?

Аллочка закрыла на секунду глаза.

– Нина? – растерянно повторила я. – Та самая, что снята на одном фото с Лерой? Студентка театрального вуза?

– Да, – неожиданно четко, не заикаясь, сообщила Аллочка, – она все знает… она придумала… они вместе… Римма… цыгане… они…

– Назови ее адрес.

– Сумка… сумка.

Я пошарила вокруг глазами, увидела на носилках небольшой кожаный ридикюльчик, взяла его, раскрыла.

– Эй, – заглянул в салон врач, – а ну вылезайте, напишите ее адрес.

Я выбралась из «Скорой помощи», нацарапала пару строк на мятом листке и хотела снова сесть в машину, но двери в отделение, где лежала Алла, оказались закрыты.

– Спасибо, – крикнул врач, устраиваясь около шофера.

– Куда вы ее везете? – сообразила спросить я.

– В Склифосовский! – гаркнул эскулап.

Шофер нажал на газ, я осталась стоять посреди дороги, прижимая к груди сумочку Аллы.

Глава 22

До дома Свириденко я добралась довольно быстро и опять устроилась на подоконнике.

Минуты тянулись томительно, от ничегонеделания я извелась и выучила почти наизусть бесплатные газеты, лежавшие на полу у батареи."

"Наконец послышался скрежет, из лифта вышла худенькая женщина, поставила около двери дорожную сумку, вынула из другой, висящей у нее на плече, ключи…

Я соскочила с подоконника и слишком громко спросила:

– Простите, вы мама Аллы Свириденко?

Связка со звоном упала на бело-красную плитку.