– Я имею в виду, здесь, в музее. Я понимаю, что для вас это нелегко.

– Ничего, я справляюсь.

– Вам не дает покоя Фрисби?

– С ним я тоже могу справиться.

– Хотите, я с ним поговорю?

– Спасибо, но это не поможет. При открытой конфронтации можно потерять все и не приобрести ничего. Музей – это настоящий гадюшник. Если я не буду особо высовываться, то все будет в порядке. – Она помолчала. – Слушайте, я хотела поговорить с вами кое о чем еще.

– Да?

Хотя они были одни, Марго понизила голос:

– Вы помните, как Сандовал проверял для нас запись в инвентарной книге к этому скелету?

Д’Агоста кивнул.

Он пока не понимал, к чему она клонит.

– И, когда дошло до имени препаратора – доктора Паджетта, Сандовал сказал: «О, тот самый».

– Да.

– Мне тогда это показалось странным. И вот сегодня я спросила об этом у Сандовала. Он, как и многие музейные сотрудники, любит собирать старые байки и слухи. Так вот, он сказал, что у этого Паджетта, служившего хранителем коллекции много лет назад, была жена, и она исчезла. Случился скандал. Ее тело так и не было обнаружено.

– Исчезла? – переспросил д’Агоста. – Это как? И что, был за скандал?

– Он не знает, – ответила Марго.

– Вы думаете о том же, что и я?

– Вероятно… и у меня от этого мурашки по коже.

27

Лейтенант Питер Энглер сидел за заваленным бумагами потертым столом в шумном офисе Администрации по безопасности на транспорте. За окном располагалась взлетно-посадочная полоса 4L-22R аэропорта Кеннеди, по которой, грохоча двигателями, непрерывно двигались самолеты. Внутри было не менее шумно; здесь стоял непрерывный звон телефонов, сотрудники АБТ стучали по клавиатурам, хлопали дверями и – что случалось довольно часто – протестующе или гневно повышали голос.

Прямо через коридор некий плотно сбитый человек из Картахены проходил обыск на предмет того, не прячет ли он что-нибудь в полостях тела (это было видно через довольно широко раскрытую дверь).

Как это сказано в «Царе Эдипе» Софокла? «Каким ужасным может быть знание истины». Энглер быстро перевел взгляд на бумаги, разбросанные на столе.

Поскольку других возможностей у них почти не осталось, его люди проверяли, каким путем Альбан мог попасть в Америку. У Энглера на руках имелся один неопровержимый факт: последним известным местонахождением Альбана (прежде чем он объявился мертвым у дверей дома в Нью-Йорке) была Бразилия.

Поэтому Энглер разослал своих людей в аэропорты, на Пенн-стейшн[24] и автобусный терминал Портового управления в поисках каких-либо сведений о перемещениях Альбана."

"Энглер взял стопку бумаги. Списки людей, прилетевших в Штаты из Бразилии за последние несколько месяцев через аэропорт Кеннеди. Это была одна из многих подобных стопок толщиной в дюйм.