В кабинет к Бирюкову вошел повеселевший за последние дни следователь Лимакин. Сел у стола и, показывая на материалы расследования, спросил:

— Ознакомился, Антон Игнатьевич?

— Ознакомился, — ответил Бирюков. — Работу сделали большую и, кажется, сдвинулись с мертвой точки. Образ Казаринова начинает прорисовываться."

"— Это меня и обнадеживает, — сказал следователь. — Раньше он представлялся мне безвольным пьяницей. Никак не мог понять, на какие средства человек пил?.. Теперь источник финансирования вроде бы открылся. Любопытно, вымогал Спартак деньги у малообразованных старушек и нечистоплотных спекулянтов типа Желтоножкина…

Антон улыбнулся:

— Петр, спекулянтов уже нет. Есть предприниматели и частная торговля, конкурирующая с государственной.

— Виноват, по привычке ляпнул. Теперь ведь и ОБХСС надо называть ОБЭП — отделение по борьбе с экономическими преступлениями, а мы по старинке именуем.

— Дело не в названии — в существе. Рассказывай, что нового у тебя еще появилось?

— Опросил многих продавцов и заведующих магазинами потребкооперации… — Лимакин помолчал. — Никто из них не сказал, что Казаринов вымогал деньги. В долг просил часто. Иногда ему одалживали. Расплачивалась обычно Галактионова, но в последнее время категорически отказалась платить его долги.

— У продавцов райпо Спартак не мог вымогать. Они ведь знали его как грузчика.

— Надо будет новосибирских бизнесменов, заезжающих в наш район, проверить. Может быть, под флагом ОБХСС Казаринов их прижимал?..

— Может такое быть. Во всяком случае, кооператор Асултанов, оставивший мне заявление на Полегшаева, не подает ни звука.

— Не он ли жахнул Спартака бутылкой?.. — вдруг спросил Лимакин. — Интересно, что этот кооператор собой представляет?

— Ко мне Асултанов заходил сразу после вытрезвителя. Был то ли с глубокого похмелья, то ли не выспавшийся. Реакция замедленная, будто после снотворного. Говорил путано, с акцентом, коверкая слова. Обещал приехать через день-другой, но, как видишь, и до сих пор его нет.

— А в вытрезвитель как попал?

— В ресторане «Сосновый бор» встречался с деловым человеком, назвать которого под предлогом коммерческой тайны отказался. За столом перебрал лишку. Вышел на улицу и чуть не угодил под спецмашину вытрезвителя. Здесь его и подобрали. Претензий на медобслуживание не имел. Наоборот, радовался, что в вытрезвителе не почистили его портфель с деньгами.

— Может, поручим Голубеву, чтобы занялся им?..

Бирюков задумался:

— Поспешишь — людей насмешишь. Подождем, Петр, посмотрим, как дальше станут развиваться события. Опасаюсь, не оказалось бы заявление Асултанова оговором. Хотя вполне возможно и иное. Вгорячах с похмелья он заявил на Полегшаева, а когда одумался, притих.