— А если гадать да предполагать, то, может быть, у того же бизнесмена-пьяницы из портфеля выдавил пару с половиной кусков. Как он хоть выглядит, тот делец?

— Да я не видел его. Ребята из вытрезвителя рассказывали, — на всякий случай увильнул от прямого ответа Голубев. — Говорят, то ли чеченец, то ли осетин.

— Местный?

— Вроде бы из Новосибирска.

— Из новосибирских дельцов мне ни один на крючок не попадался.

Голубев со вздохом встал:

— Ладно, Сережа, пойду к прокурору. Спасибо за информацию. Я у тебя в долгу.

— Задолжавшим обычно прощаю, — с шутливой серьезностью ответил Полегшаев. — Мне, непьющему и некурящему холостяку, зарплаты за глаза хватает.

Слава показал на сейф, куда Полегшаев спрятал магнитофон:

— Однако вот та, говорящая штучка, наверное, много кусков ныне стоит…

— Знакомый полковник из бывшего КГБ подарил.

— Ого, какие связи! — Слава подмигнул. — С тобой опасно откровенничать. Японская техника и в сейфе записывает?

Полегшаев весело захохотал:

— На пустой треп я дефицитную пленку не трачу.

В кабинете Антона Бирюкова Голубев появился, когда там уже сидел следователь Лимакин.

— Ну и что, Петя, выяснил с Марусовым? — прямо от порога спросил Слава.

— Ничего, — мрачно ответил Лимакин. — Коробку выбросил на свалку директор птицефабрики, а увез ее оттуда домой бульдозерист, которому она приглянулась для хозяйских нужд.

— Своими глазами видел?

— Конечно, не на партийное слово Марусову поверил.

Голубев сел к столу. Посмотрел на невеселого следователя, потом на Бирюкова и вздохнул:

— Скучно на этом свете, господа. Хотя бы Боря Медников зашел, свежим анекдотом повеселил…

Вместо судебно-медицинского эксперта вскоре пришла эксперт-криминалист Лена Тимохина и принесла результат криминалистической экспертизы. Химический анализ грунта и помета показал, что картонная коробка от японского холодильника с трупом Спартака Казаринова лежала в курятнике у Гурьяна Собачкина.

Глава 12

Каждое умышленное преступление обычно имеет свой неповторимый сценарий. Это как отпечатки пальцев или морозные узоры на оконном стекле. Чем умнее и предусмотрительнее преступник, тем труднее следствию установить истину.

Убийство Спартака Казаринова было закручено настолько изощренно, что даже Антон Бирюков, имевший в прошлом многолетний опыт оперативной работы, основательно задумался. Особенно его заинтересовала попытка тайно похоронить убитого в глухом углу кладбища. До этого мог додуматься только постоянно работающий здесь могильщик либо кто-то очень уж «остроумный и находчивый». Если бы тайные похороны состоялись по «сценарию», сводка без вести пропавших пополнилась бы еще одним человеком. Собственно, безродный Спартак Казаринов, скорее всего, и не попал бы в эту сводку.