Вот только слишком пышный бюст да плотно обтянутые джинсовой юбкой полноватые бедра портили в общем-то классическую фигуру.

— У тебя нет к Юлии Николаевне вопросов? — спросил Бирюкова следователь.

— Есть кое-что, как говорится, не для протокола, — Антон встретился взглядом с внимательными глазами Галактионовой. — Юлия Николаевна, вы знали о судимости Казаринова, когда с ним сошлись?

— Знала.

— И вас это не насторожило?

Галактионова пожала плечами:

— Да ведь он, можно сказать, ни за что в колонию попал. Дело случилось в хмельной компании по доброй воле, а когда Спартак отказался жениться, девица нашла подставных свидетелей и изобразила из себя потерпевшую.

— Откуда такие сведения?

— Со слов Казаринова, разумеется.

— Вы поверили ему?

— А кому я должна была верить? Не в прокуратуре ведь работаю, чтобы официальные справки наводить. К тому же, Спартак не из тех, которые лапшу на уши вешают. У него что на уме, то и на языке было.

— Как познакомились с ним?

— Ой, ну как все знакомятся… — Галактионова кокетливо улыбнулась. — Любовь с первого взгляда. После колонии Спартак устроился к нам в райпо грузчиком. Я товароведом тогда работала. Забежала однажды на склад, там машину разгружали. Слово за слово и… все само собой образовалось.

— Казаринов уже тогда выпивал?

— Ну, что вы! С пьяницей я бы не сошлась. Выпивать Спартак начал в прошлом году, а последние полгода как умом рехнулся. Даже с работы выгнали.

— С чего он так загулял?

— Господи, ну с чего обычно мужики пьют… Попал в алкогольную компанию. Вначале изредка прикладывался к бутылке, дальше — больше, пошло-поехало.

— Не пытались остановить?

— Пыталась. Гипнотизера домой приглашала, потом уговаривала закодироваться. Бесполезно.

— Пьяный буянил?

— Наоборот, в тряпку превращался, хоть ноги об него вытирай. Оттого и жалела дурака. Если бы хоть раз «выступил», мигом бы на дверь указала.

— Лишившись работы в райпо, он полностью жил на вашем иждивении или где-то подрабатывал?

— Какое там иждивение… В запое почти ничего не ел, да и дома появлялся от случая к случаю. Днями и ночами неизвестно где бродяжил.

— С соседями, с друзьями мирно жил? — снова спросил Антон.

— От соседей жалоб на него не слышала, а с друзьями… Не было у него друзей. Так все, разная пьянь да рвань.

— Кому ж он насолил?

Галактионова потупилась:

— Ой, не знаю… Ужас какой-то…

— Когда не пил, чем увлекался?

— Кроме телевизора, ничем. Специальности у него никакой не было. В колонию залетел со второго курса железнодорожного института. На тоннельщика учился. За восемь лет, пока отбывал наказание, все науки перезабыл. Очень хотел работать в Новосибирском метрострое — не приняли. А в райпо грузчиком кого попало принимают.

Бирюков взял со стола у Лимакина протокол допроса.